Александр сизов - единственный выживший в авиакатастрофе под ярославлем. Бортинженер Александр Сизов после катастрофы. Что с ним и чем занимается? Александр сизов после катастрофы сегодня
Единственный выживший в авиакатастрофе самолета Як-42 под Ярославлем бортинженер Александр Сизов выписан из НИИ скорой помощи имени Склифосовского
Единственный выживший в авиакатастрофе самолета Як-42 под Ярославлем бортинженер Александр Сизов выписан из Института скорой помощи имени Склифосовского в пятницу 28 октября.
Самолет Як-42, на борту которого летела вся хоккейная команда ярославского "Локомотива", упал в районе аэропорта Туношна под Ярославлем днем 7 сентября 2011 года.
Всего на злополучном самолете было 45 человек - 37 пассажиров и 8 членов экипажа. При катастрофе выжило только двое - хоккеист Александр Галимов и бортинженер Александр Сизов.
Александр Галимов, получивший ожоги более девяноста процентов тела, был госпитализирован в ожоговое отделение Института хирургии имени Вишневского, где скончался через неделю после авиакатастрофы.
Александру Сизову повезло больше - у него были зафиксированы тяжелые травмы и ожоги, но врачи московского НИИ скорой помощи имени Склифосовского, в реанимацию которого был доставлен пострадавший, осторожно делали обнадеживающие прогнозы.
Главный врач "Склифа" Анзор Хубутия через несколько дней после крушения ЯК-42 рассказал журналистам о том, что в состоянии бортинженера наблюдается положительная динамика, и выразил надежду, что пострадавший сможет полностью выздороветь и вернуться в профессию.
Сизов благополучно перенес несколько операций, врачам удалось излечить его от развившейся из-за многочисленных переломов ребер пневмонии, ему сделаны успешные пересадки кожи на местах ожогов. В настоящий момент врачи оценивают состояние Александра как удовлетворительное и считают, что его можно выписывать.
В интервью, которое чудом выживший авиатор дал Первому каналу , Сизов рассказал, что намерен вернуться к своей профессиональной деятельности, однако, возможно, откажется от полетов.
На видео: Расшифровка записи последнего разговора 1-ого и 2-ого пилотов ЯК-42, разбившегося под Ярославлем, реконструкция авиакатастрофы. Загружено на Youtube пользователем EnemyBelOps, дата: 18.09.2011
Сегодня стало известно, что происходило в последние трагические минуты перед катастрофой самолета Як-42, в которой 7 сентября погибла хоккейная команда "Локомотив" и экипаж. Свидетельства единственного человека, чудом оставшегося в живых, Александра Сизова. Инженер по эксплуатации лайнера дал первое интервью. Он находится в Институте скорой помощи имени Склифосовского. Сейчас его состояние стабильное, он благополучно перенес операции.
И сегодня Александр Сизов ответил на вопросы съемочной группы Первого канала. По его словам, еще во время разбега стало ясно: всё идет не по плану.
"Через какое-то время пассажиры стали волноваться, почему не взлетаем, немного времени прошло, я понял, что по грунту идём. С грунта взлетели, и я понял, что заваливается самолет и сейчас мы разобьемся", - вспоминает Александр Сизов.
Даже спустя месяц он с трудом рассказывает об этой трагедии. Он многое помнит, поэтому так тяжело говорить.
В НИИ Склифосовского Александра Сизова перевезли сразу же после крушения самолета. Здесь его лечили и здесь же его в буквальном смысле вернули к жизни. С единственным выжившим до сих пор работают психологи.
Еще немного, и его отпустят домой. Правда, передвигается он пока только на костылях. Но главное - что самое сложное и опасное уже позади.
О многочисленных операциях, ожогах и травмах напоминают повязки на голове и руках. Но самая тяжелая рана, говорит Александр, на сердце.
"Спасло чудо какое-то, а пережить это тяжелое время помогла любовь жены и семья", - говорит Александр.
Александру Сизову - 52. Всю свою жизнь он посвятил авиации. Только он не бортинженер, как говорили многие, а инженер по эксплуатации. То есть занимается обслуживанием лайнера на земле, но не имеет отношения к управлению самолетом в воздухе. Именно поэтому Сизов сидел не в кабине пилотов, а в салоне, со всеми пассажирами - на последнем ряду справа.
Александр говорит, что в момент крушения самолета не был пристегнут. "В момент удара все полетело, и меня чем-то сильно ударило, потому что правая сторона вся поломана. В воде я уже, честно говоря, ничего не видел, ничего вокруг практически не замечал - ни пожара, ни самолета – ничего", - вспоминает Александр Сизов.
Первые мгновения после крушения он помнит плохо. Как раненный Александр Сизов пытался вытащить из огня своего коллегу, рассказали полицейские. В тот момент Александр и получил сильнейшие ожоги левой руки. И члены экипажа, и пассажиры хорошо знали друг друга. Вместе они летали давно. И даже второй пилот, которого считали новичком, в команде проработал 6 месяцев.
"Экипаж только на этом самолете летал, и я только на этом самолете работал все последние годы", - рассказывает Александр. Он вспоминает, что в коллективе были хорошие добрые отношения. На вопрос, была ли в коллективе конкуренция, отвечает: "Да нет, не было никакой конкуренции. Какая конкуренция между хорошими друзьями?"
Причины авиакатастрофы устанавливают эксперты Межгосударственного авиационного комитета. В понедельник на аэродроме в Жуковском начались летные эксперименты.Задача опытных испытателей на Як-42 повторить все действия экипажа рухнувшего самолета: один пилот будет разгонять лайнер, другой тормозить. В самый последний момент оба испытателя должны остановить самолет и не дать ему оторваться от земли. Именно торможение в момент взлета - одна из основных версий причины авиакатастрофы в Ярославле.
Уже установлено: самолет приступил к разгону с начала взлетно-посадочной полосы, это три километра, затем еще 400 метров проехал по грунту. После взлета он задел мачту радиомаяка. Это случилось уже после того как Як-42 начал заваливаться на бок и падать, и не было причиной крушения, как считали некоторые. По словам Александра Сизова нажат тормоз при разгоне или нет он так и не понял.
Всё это Александр Сизов уже рассказал следователям и специалистам МАК. Их первыми пустили в палату после того, как врачи убедились, что жизнь пациента вне опасности. Сотрудники НИИ Склифософского сотворили своё медицинское чудо. Его привезли с травмой головы, переломами, ожогами, в состояние сильнейшего шока.
"Самое сложное - вывести его из шока, снять у него интоксикацию. Позже мы сделали пластику кожи глубоких ожогов. Кожа с первого раза прижилась, слава Богу", - рассказывает директор Научно-исследовательского института скорой помощи им. Н.В.Склифосовского Анзор Хубутия. Он отметил, что Александр Сизов - сильный человек, которому морально было тяжело все время, и поначалу он неохотно общался с людьми, но сейчас потихонечку восстанавливается.
Александр Сизов уже готов к выписке и с нетерпением ждет этого дня. И даже знает, что будет делать, когда полностью поправиться.
"Профессию я не буду менять, потому что очень много отдал ей. Возможно, только летать не буду", - говорит Александр Сизов.
Александр Сизов , инженер по эксплуатации самолета Як-42, разбившегося под Ярославлем с хоккеистами «Локомотива» 7 сентября , смог дать первое интервью после серии перенесенных операций. Он – единственный живой свидетель катастрофы, поэтому его показания и свидетельства особенно ценны. Он подробно описывает последние минуты перед крушением. Самолет двигался по взлетной полосе, рассказал он, «немного времени прошло, я понял, что по грунту идем. С грунта взлетели, и я понял, что заваливается самолет и сейчас мы разобьемся».
Напомним, катастрофа произошла в 1 км от аэропорта Туношна под Ярославлем. Самолет с хоккеистами «Локомотива» направлялся в Минск на матч. Погибли 44 из 45 человек, находившихся на борту. Сизов выжил.
В момент катастрофы, по его словам, он не был пристегнут, находился в последнем ряду салона, сидя вместе с хоккеистами: «В момент удара все полетело, и меня чем-то сильно ударило, потому что правая сторона вся поломана. В воде я уже, честно говоря, ничего не видел, ничего вокруг практически не замечал – ни пожара, ни самолета – ничего».
По словам инженера, машина до взлета была в идеальном состоянии, подготовка проходила в обычном режиме, причем Сизов сам лично осматривал самолет. В конце сентября МАК провел с ним беседу. Инженер Як-42 сообщил, что самолет был в нормальном состоянии. Точно так же у него не было замечаний по поводу состояния машины и в ходе предыдущего полета.
В настоящее время Сизов находится в Институте скорой помощи имени Склифосовского. Состояние стабильное, медики готовят его к выписке.
«Профессию я не буду менять, потому что очень много отдал ей. Возможно, только летать не буду», – признался он.
По факту крушения Як-42 возбуждено уголовное дело по статье 263 УК РФ (нарушение правил безопасности полета, повлекшее смерть двух и более лиц). Расследование ведет Главное следственное управление СК РФ. Причины авиакатастрофы устанавливают эксперты Межгосударственного авиационного комитета. Выяснили, что самолет не смог взлететь с взлетно-посадочной полосы, а оторвался от земли на удалении 400 метров за ее выходным торцом. Расшифровка черных ящиков лайнера показала, что во время взлета произошло замедление скорости самолета, что может объясняться появлением дополнительной силы торможения.
Версий на сегодняшний момент две – техническая неисправность самолета и ошибка экипажа. Александр Сизов сообщил, что не может точно сказать о том, был ли при разгоне задействован тормоз: «Я не понял, нажат тормоз при разгоне или нет. Если бы торможение было резким, я бы почувствовал это, а если тормоз был нажат плавно, то нет».
МАК: торможение на взлете
В минувший понедельник, 10 октября, на аэродроме в Жуковском МАК провел натурные эксперименты, чтобы воспроизвести предаварийную ситуацию. Был выполнен штатный взлет с повторением действий экипажа в аварийном полете, но без создания дополнительной тормозящей силы. Удалось уточнить детали, однако МАК не спешит оглашать выводы.
Эксперты в авиации между тем раскрыли прессе некоторые подробности. Так, выяснилось, что при попытке воспроизвести дополнительную тормозящую силу, возникшую во время разгона разбившегося лайнера, нос самолета в нужный момент не поднимается. Об этом СМИ рассказал летчик-испытатель ОАО «ОКБ им. Яковлева» Василий Севастьянов : «Некая тормозящая сила при положении штурвала на себя в 10 градусов не давала увеличить угол атаки, который должен составлять порядка 10-12 градусов для нормального взлета. После того как сила эта тормозящая убралась, ничто уже не препятствовало увеличению угла тангажа (тангаж – угловое движение летательного аппарата, при котором его продольная ось изменяет свое направление относительно горизонтальной плоскости. – Прим. „Эксперт Online”). А переразмеренное отклонение руля высоты и дополнительное отклонение стабилизатора привело к значительному увеличению угла атаки, что привело к сваливанию».
Ранее было установлено, что взлетная масса самолета была менее предельно допустимой для взлета, то есть перегруза не было. Перед взлетом экипаж дважды провел проверку всех каналов управления самолетом, включая канал руля высоты, руль высоты отклонялся штатно. Экипаж принял решение о взлете на номинальном режиме работы двигателей. Подъем носового колеса экипаж начал на скорости примерно 185 км/ч. Через 6 секунд был установлен взлетный режим работы двигателей. Далее темп роста скорости существенно замедлился. Это может объясняться появлением дополнительной силы торможения. Согласно крокам места авиационного происшествия, фактический отрыв самолета произошел на удалении 400 метров. Максимальная высота, которую смог набрать самолет, составила лишь 5-6 метров. Далее последовало интенсивное кренение машины влево и его столкновение с препятствиями и землей. Двигатели работали до момента столкновения с землей.
МАК практически сразу выдвинул версию торможения. Не исключено, что в ходе работ на месте катастрофы были найдены какие-то агрегаты и детали самолета, которые позволили сделать вывод о торможении: например, состояние тормозных механизмов колес шасси может свидетельствовать о том, что они подтормаживались. Но официальных сообщений МАК об этом не поступало.
Важно понять, что стало причиной торможения на взлете – техника или «человеческий фактор» . Если предположить, что причиной торможения стала техника – то есть отказ в тормозной системе, несанкционированное срабатывание колесных тормозов – то следует заметить, что тормозная сила в этом случае действовала бы с самого начала. Но, как сообщает МАК, торможение появилось не сразу, а с какого-то определенного момента, ближе к скорости отрыва. Как пояснил «Эксперту Online» аналитик в сфере авиации, пилот подтормаживает, когда самолет перед взлетом рулит по дорожке. Перед взлетом он выводит двигатель на взлетный режим, стоя на тормозах, отпускает тормоза – и машина разгоняется по взлетно-посадочной полосе. Теоретически возможен вариант, что тормоза заклинило, но этот фактор действовал бы с самого начала разгона и фиксировался бы приборами.
Что касается ошибки пилотирования как причины торможения на взлете, то на неофициальном уровне обсуждаются несколько версий . Поскольку окончательного заключения МАК нет, и пресса, и эксперты пытаются обнаружить в сообщениях комитета отрывочные сведения и составить полную картину. Так, по информации из открытых источников, практически сразу же после крушения в центры по подготовке пилотов было разослано распоряжение провести с экипажами дополнительные занятия по правильной посадке на рабочем месте (по креплению кресла пилотов, занятию пилотом правильной позы). Не исключено, что в комиссии, ведущей расследование причин аварии Як-42, предположили: один из летчиков неправильно подогнал кресло и непроизвольно во время взлета чуть-чуть наступал на тормозные педали, находящиеся рядом с теми основными педалями, которые используют пилоты во время руления и взлета. У самолета есть две педали, управляющие рулем направления, левая и правая. С ними соединено управление торможением колес. Торможение при управлении самолетом происходит примерно так же, как и в автомобиле, пояснили «Эксперту Online» специалисты.
Есть и другая версия проявления «человеческого фактора», опять же неофициальная: взлет происходил не совсем обычно – на номинале, и, возможно, были какие-то отклонения в работе (пока непонятные), не исключено, что среди экипажа не было единого мнения по поводу того, что делать дальше. Не исключено, что один летчик пытался взлететь, а другой – прервать полет.
Однако все эти версии – неофициальные. Как сообщили вчера российские СМИ со ссылкой на источники в МАК, не исключено, что предварительные выводы о причинах катастрофы будут получены до конца текущей недели.
Инженер по эксплуатации Александр Сизов впервые пообщался с журналистами после катастрофы Як-42 в Ярославле, в котором погибла вся хоккейная команда «Локомотив». В интервью «Первому каналу» он рассказал о последних минутах перед крушением самолета.
Сизов дал интервью из своей палаты в Институте скорой помощи имени Склифосовского, где он продолжает лечение. Даже спустя месяц после случившегося об этой трагедии он рассказывает с трудом. Он многое помнит, поэтому так тяжело говорить. С единственным выжившим до сих пор работают психологи.
О многочисленных операциях, ожогах и травмах напоминают повязки на голове и руках. Но самая тяжелая рана, говорит Александр, на сердце. «Спасло чудо какое-то, а пережить это тяжелое время помогла любовь жены и семья», - говорит Александр.
По его словам, во время полета он находился в салоне в пассажирском кресле, и еще перед отрывом самолета от земли стало очевидно, что возникла внештатная ситуация, и пассажиры стали волноваться, так как Як-42 слишком долго не взлетал. «С грунта взлетели, и я понял, что самолет заваливается, и сейчас мы разобьемся», - добавил инженер.
Сизов также отметил, что перед вылетом он лично участвовал в осмотре воздушного судна, который показал, что самолет находился в идеальном состоянии. По его словам, подготовка к полету осуществлялась без спешки, в обычном режиме.
В момент крушения самолета Александр не был пристегнут. «В момент удара все полетело, и меня чем-то сильно ударило, потому что правая сторона вся поломана. В воде я уже, честно говоря, ничего не видел, ничего вокруг практически не замечал - ни пожара, ни самолета - ничего», - вспоминает он.
Первые мгновения после крушения он помнит плохо. Полицейские рассказали, как Сизов, будучи раненым, пытался вытащить из огня своего коллегу. В тот момент он и получил сильнейшие ожоги левой руки. Несмотря ни на что, менять профессию он не планирует, однако не уверен, что поднимется в небо. Когда он будет выписан, пока непонятно, вероятно, это произойдет в ближайшие недели.
Ранее инженер уже сообщал об отсутствии технических неисправностей представителям Межгосударственного авиационного комитета (МАК). Это случилось 23 сентября. «С его слов было уточнено фактическое размещение пассажиров и багажа: в переднем салоне находился руководящий состав команды и тренеры, команда находилась во втором салоне, основная масса багажа была загружена в задний багажник», - отмечается в сообщении МАК на официальном интернет-сайте ведомства.
По некоторым данным, Александра Сизова в палате НИИ имени Склифосовского, где он проходит лечение после катастрофы, опросил заместитель председателя МАКа, заслуженный пилот СССР Георгий Ячменев. По словам сотрудников больницы, беседа проходила без присутствия лечащего врача и продолжалась около часа.
Между тем 10 октября на базе Летно-исследовательского института имени Громова в Жуковском на самолете Як-42 RA-42412 был воспроизведен полет разбившегося самолета Як-42. Первый экспериментальный полет не позволил с точностью определить причину падения лайнера. Этот полет был первым в рамках эксперимента. В нем не были задействованы дополнительные силы торможения. Как сообщают представители МАК, планируется провести еще и несколько «прерванных взлетов», чтобы они смогли помочь изучить воздействие дополнительной силы торможения самолета на различных этапах разбега.
Ранее эксперты проводили математическое моделирование полета, однако этого оказалось недостаточно, чтобы выяснить, почему самолет не смог набрать необходимую высоту и врезался в матчу маяка. В ближайшие дни испытатели Летно-исследовательского института имени Громова выполнят еще ряд «прерванных взлетов» для оценки соответствия результатов математического моделирования по возникновению дополнительной тормозящей силы на различных этапах разбега самолета и оценки ее влияния на создание пикирующего момента, препятствующего поднятию носового колеса и достижению взлетного угла тангажа, то есть условий взлета воздушного судна.
На сегодняшний день главной рабочей версией аварии остается человеческий фактор.
Крушение самолета Як-42 произошло в среду, 7 сентября. Выжить удалось лишь Александру Галимову и бортинженеру Александру Сизову. Позже Александр Галимов скончался от ожогов, не совместимых с жизнью.
Борттехник появился на процессе за день до назначенного времени и дал показания против версии следствия
Торможения во время разбега Як-42, разбившегося в сентябре 2011 года под Ярославлем с хоккейной командой «Локомотив» на борту, не было. Об этом во вторник в Ярославском районном суде рассказал единственный выживший в авиакатастрофе - борттехник Александр Сизов. Напомним, что следствие придерживается основной версии о том, что во время разбега при взлете второй пилот по ошибке жал на педаль тормоза.
Появления в суде Сизова ждали 11 февраля. Именно на этот день, по требованию родителей погибших хоккеистов, он был вызван в суд. Сам же потерпевший (а именно в таком статусе проходит борттехник) показываться на публике из-за повышенного внимания со стороны прессы, не горел желанием. Поэтому он приехал, когда его никто не ждал - за день до назначенного времени.
Итак, Сизов сообщил, что ничего особенного в рейсе (равно как и в поведении экипажа) он не заметил. Сначала самолет прилетел за хоккеистами в Ярославль. После посадки в аэропорту в Туношне он, как и следует, провел осмотр борта - замечаний никаких не было. Борттехник также отметил, что изначально рейс был запланирован на другую дату:
Должны были лететь 6 сентября, но руководство хоккейного клуба решило перенести на 7 число. Вероятно, чтобы не проводить лишний день в Минске.
Спортсмены летели с привычным для них по объемам багажом:
Задний багажник заполнили черными сумками. В передний поставили металлические ящики и кофры с клюшками. Визуально груз не отличался от того, с которым «Локомотив» летает обычно. Груз был зафиксирован в багажниках.
Перед вылетом Сизов сел в конец самолета у иллюминатора и задремал. Что касается самого трагического момента в полете, то для Сизова он наступил внезапно:
В работе двигателей я не слышал ничего необычного, задремал и проснулся, когда кто-то громко сказал: «Почему не взлетает? Я посмотрел в иллюминатор. Было видно, что самолет движется. Через 5-7 секунд самолет съехал на грунт. Потом взлетел, но не плавно, а задрав нос, оторвался от земли, завалился на бок... Тогда у меня душа ушла в пятки... Все начало перемещаться: перегородки, панели. И все. Дальше столкновение и я потерял сознание...
При этом борттехник отметил, что никакого торможения во время разбега он не почувствовал. Кроме того, не было никаких странных или посторонних звуков. Спортсмены, когда уже было ясно, что самолет терпит крушение, не паниковали.
Всего Сизов провел у трибуны не более 30 минут. Когда он собрался уже уходить, кто-то из родителей 37 погибших хоккеистов деликатно спросил, можно ли будет пообщаться с Сизовым после заседания.
Можно. Я в Америку не улетал, - ответил борттехник.
Кстати, во вторник также стало известно, что экипаж разбившегося самолета поставили в план полетов, несмотря на то, что в это время летчики должны были находиться на курсах повышения квалификации. Они прошли всего четверть курса. Об этом журналистам сообщил гендиректор учебного центра в Быково Евгения Лобачева.
Напомним, что на скамье подсудимых - Вадим Тимофеев, отвечавший за летную работу в компании «Як Сервис». Он обвиняется в нарушении правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, повлекшее по неосторожности смерть более двух лиц. Эксперты пришли к выводу, что экипаж не был готов к полетам на Як-42. Ранее летчики пилотировали Як-40, где несколько другая система управления. Это могло стать причиной того, что при взлете один из летчиков непроизвольно жал на тормоз.
