Никколо макиавелли государь анализ по главам. Государь. Уважение к жестокости

Для того чтобы лучше понять истоки идей Макиавелли необходимо взглянуть на его богатую биографию, ведь только благодаря большому политическому опыту он смог ознакомить весь мир со своими трудами.

Николо Макиавелли (родился 3 мая 1469 - умер 21 июня 1527) - итальянский мыслитель, писатель, политический деятель (занимал во Флоренции пост государственного секретаря).

Николо Макиавелли родился в деревне Сан Кашано рядом с городом-государством Флоренция, Италия, в 1469 году, и был вторым сыном Бернардо ди Николо Макиавелли, адвоката. Его образование дало ему полное знание латинской и итальянской классики. Макиавелли родился в шумную эру, в которую Римский папа мог вести армии, и богатые города - государства Италии падали один за другим в руки иностранной Франции, Испании и Священной Римской империи. Это было время постоянной перемены союзов, наёмников, переходивших на сторону соперников без предупреждения, когда власть, просуществовав несколько недель, рушилась и сменялась новой. Возможно, наиболее значительным событием в течение этого беспорядочного переворота было падение Рима в 1527 году. Богатые города, как Флоренции и Генуи, перенесли примерно то же, что и Рим 12 столетий назад, когда он был сожжён германской армией.

В 1494 году Флоренция восстановила Республику и удалила семью Медичи, правителей города в течение почти 60 лет. Макиавелли появился на государственной службе, как секретарь и посол в 1498 году.

Макиавелли был помещён в Совет, ответственный за дипломатические переговоры и военные дела. Между 1499 и 1512 годами он предпринял множество дипломатических миссий ко двору Людовика XII во Франции, Фердинанда II, и к Папскому двору в Риме. C 1502 до 1503 он был свидетелем эффективных градоустроительных методов солдата-церковника Чезаре Борджиа, чрезвычайно способного военачальника и государственного деятеля, целью которого в то время было расширение его владений в центральной Италии. Главными его орудиями были смелость, благоразумие, уверенность в своих силах, твердость, а подчас и жестокость.

В 1503-1506 гг., Макиавелли был ответственен за флорентийскую милицию, включая защиту города. Он не доверял наемникам (позиция, разъясненная подробно в «Рассуждениях о первой декаде Тита Ливия» и в «Государе») и предпочитал ополчение, сформированное из граждан. В августе 1512 после запутанного ряда сражений, соглашений и союзов Медичи с помощью Папы римского Юлия II восстановили власть во Флоренции и республика была отменена. Макиавелли, игравший существенную роль в правительстве республики, оказался в опале, в 1513 он был обвинен в заговоре и арестован. Несмотря ни на что, он отвергал свою причастность и был в конечном счете освобожден. Он удалился в свое поместье в Sant′Andrea в Percussina около Флоренции и начал писать трактаты, которые и обеспечили ему место в истории политической философии.

Макиавелли умер в Сан-Кашано, в нескольких километрах от Флоренции, в 1527. Местонахождение его могилы неизвестно; однако кенотаф в его честь находится в Церкви Санта-Кроче во Флоренции.

Анализ работы.

Николо Макиавелли собрал весь свой опыт касательно тех качеств, какими должен обладать правитель, средств и методов, к которым он должен прибегать, в своём произведении «Государь».

Николо Макиавелли писал своего «Государя» не для народных масс. В одном из писем своему другу он говорит, что с помощью этой книги, свидетельствующей о его политическом опыте, он хочет поступить на службу к новым правителям Флоренции и поэтому хочет преподнести её дому Медичи. Конечно же, Макиавелли мечтал, чтобы Италия была единым и сильным государством. Макиавелли надеялся на то, что эта книга послужит своего рода руководством к действиям по её объединению. Но существует мнение, что Медичи её даже не прочитал.

В «Государе» рассматривается множество различных вопросов, начиная от разбора качеств, которыми должен обладать государь, и заканчивая рассуждениями Макиавелли о дальнейшей судьбе родной его сердцу Италии. Каждая глава трактата – это и есть ответ на определенный вопрос, который ставит перед собой автор.

Всего в книге 26 глав, которые можно разделить на 4 основных блока:

1-11 главы повествуют о видах государства и власти;

в 12-14 главах говорится о войске и военных делах;

в 15-23 – о качествах людей и государей, а также о способах удержать власть;

и в заключительных 24-26 главах показана взаимосвязь человеческой судьбы и истории Италии.

Все перечисленные вопросы несомненно вызывают сильный интерес, но я хотела бы остановиться на анализе одного из самых интересных и сложных вопросов, который сильно волновал Макиавелли: Каким же должен быть истинный государь? В предыдущих главах, разбирая особенности государств и власти, рассуждая о военных делах, Макиавелли, так или иначе, обращался к данному вопросу. Он называл качества, которые мешают или помогают править, часто обращал внимание на то, что многое в делах государства зависит от личности государя. И на протяжении восьми глав (с 15 – по 23 главы), эта тема становится основной. Макиавелли пытается создать универсальный портрет идеального правителя, который смог бы не только завоевать власть, но и распорядиться ею надлежащим образом.

С чего же начинается поиск идеального государя? Несмотря на то, что государи стоят выше прочих, пороки и добродетели Макиавелли ищет именно среди качеств, присущих обыкновенным людям. Весь мир условно делится на две половинки: добро и зло, олицетворяющие собой положительные и отрицательные качества. Если смешать эти противоположности, то, как раз получится богатая палитра красок, которая и отобразит загадочный и противоречивый мир, окружающий нас. Итак, положительные качества: щедрость, честность, твердость духа, смелость, снисходительность, целомудрие, прямодушие, покладистость, набожность и др. Отрицательные качества: скупость, алчность, жестокость, вероломство, малодушие, надменность, распутство, лукавство, упрямство, легкомыслие и т.д. Самое похвальное для государя – соединять в себе все перечисленные положительные качества, но это невозможно и Макиавелли прекрасно понимает это. «Но раз в силу своей природы человек не может ни иметь одни добродетели, ни неуклонно им следовать, то благоразумному государю следует избегать тех пороков, которые могут лишить его государства, от остальных же – воздерживаться по мере сил, но не более» (глава 15). Эта фраза, вполне закономерная в данном контексте, и она, как и многие другие, критически воспринимается многими исследователями, которые отрицательно оценивают понятие «макиавеллизм».

А сейчас я хотела бы обратиться к описанию основных качеств, по мнению Николо Макиавелли, которыми должен обладать государь.

Первое качество – щедрость. Качество очень хорошее, но его довольно трудно проявить. Если быть щедрым в меру, тебя могут обвинить в скупости. А если действительно постоянно тратить огромные суммы на благотворительность, быстро разоришься. Следовательно, самым благоразумным будет «примириться со славой скупого правителя». «Ибо со временем, когда люди увидят, что благодаря бережливости он (государь) удовлетворяется своими доходами и ведет военные кампании, не обременяя народ дополнительными налогами, за ним утвердится слава щедрого правителя» (глава 16). Государь должен знать чувство меры. Щедрость просто необходима, если ты еще не получил власть и возможна, если тратишь чужое добро: «расточая чужое ты прибавляешь себе славы, тогда как расточая свое – ты только себе вредишь» (глава 16). « Между тем презрение и ненависть подданных – это то самое, чего государь должен более всего опасаться, щедрость же ведет к тому и к другому» (глава 16). Вот яркий пример того, как положительное качество может обернуться против своего обладателя.

Вторая категория, которую рассматривает Макиавелли – понятия жестокости и милосердия, любви и страха. Государь не должен считаться с обвинениями в жестокости. «Учинив несколько расправ, он проявит больше милосердия, чем те, кто по избытку его потворствуют беспорядку» (глава 17). Но при этом не надо быть скорым на расправу. Следует взвесить все «за» и «против» и только тогда принять решение, т.к. исправить положение впоследствии уже не удастся. Если же государь должен выбирать между любовью и страхом со стороны своих подданных, то надежнее выбрать страх. «Однако государь должен внушать страх таким образом, чтобы если не приобрести любви, то хотя бы избежать ненависти, ибо вполне возможно внушать страх без ненависти» (глава 17). И ни в коем случае нельзя проявлять мягкосердечие по отношению к войскам. Дисциплина и полное повиновение командованию – вот залог успешного ведения боевых действий. И в конце 17 главы Николо Макиавелли, возвращаясь к спору о том, что лучше: чтобы государя любили или чтобы его боялись, говорит, «что любят государей по собственному усмотрению, а боятся - по усмотрению государей, поэтому мудрому правителю лучше рассчитывать на то, что зависит от него, а не от кого-то другого; важно лишь ни в коем случае не навлекать на себя ненависти подданных, как о том сказано выше».

Еще два замечательных людских качества – верность данному слову и прямодушие. Этим качествам посвящена 18 глава «Государя». Но и они не всегда приемлемы для государя. Политическая борьба – это игра, основным правилом которой является умение хитрить. История показывает, что большего добивались те правители, которые не всегда следовали своим обещаниям и в нужный момент умели обводить своих противников вокруг пальца. Честность не всегда уместна. Если бы все правители держали свое слово, тогда было бы легче, но это вовсе не так. Следовательно, нужно учитывать конкретные обстоятельства и приноравливаться к ним. На первый план в данном случае выходят не личные симпатии, а государственные интересы.

Макиавелли отмечает, что в борьбе с врагом можно руководствоваться двумя способами: законами или силой. Первый из этих способов присущ человеку, второй – зверю. «Отсюда следует, что государь должен усвоить то, что заключено в природе и человека, и зверя» (глава 18). Макиавелли обращает внимание читателя на интересный пример из истории: древних героев (Ахилла и прочих героев древности) отдавали на воспитание кентавру Хирону. Эти полулюди-полузвери, совмещающие в себе два начала, могли передать своим воспитанникам информацию из совершенно различных областей знания, могли развить в них поразительную силу и выносливость. В итоге этих героев никто не мог победить. Макиавелли полностью придерживается мнения о том, что и государю следует соединить в себе две различных природы. Государь должен уподобиться двум зверям: льву и лисе, т.е. соединить в себе силу и хитрость. Разумный правитель, считает Макиавелли, не может и не должен оставаться верным своему обещанию, если это вредит его интересам. Зато в нужный момент он обязан проявить силу и доказать при помощи оружия свое превосходство.

В глазах людей государь должен быть сострадательным, милостивым, верным слову, искренним и благочестивым. Самое лучшее, если эти качества будут не просто внешними, но и отразят сущность правителя. Однако следует учитывать, что при необходимости надо уметь проявлять и противоположные качества, «то есть… по возможности не удаляться от добра, но при надобности не чураться и зла» (глава 18).

Все перечисленные качества мыслитель считает наиважнейшими, а перед тем, как рассматривать прочие качества он предлагает читателю следующее правило. «Государь должен вести себя так, чтобы не навлечь на себя ненависть или презрение подданных» (глава 19). Презрение можно возбудить непостоянством, легкомыслием, изнеженностью, малодушием и нерешительностью. Следовательно, от этих качеств надо избавляться. Самая главная опасность, которая находится внутри страны, по мнению философа, – заговорщики. Для того чтобы избежать их появления, просто необходимо расположить к себе своих подданных. Если заговорщик будет один, он не рискнет бунтовать против законного государя. Но если соберется большое число недовольных правлением, то государь может лишиться власти. Хорошее устройство государства – вот основная составляющая его стабильного развития. В качестве примера в данном случае Макиавелли приводит устройство Франции. Власть короля здесь находится в неразрывной связи с деятельностью парламента. Это «полезное учреждение» помогает «обуздывать сильных» и «поощрять слабых». В результате достигается необходимый компромисс между основными силами, способными выказывать свое недовольство.

Вообще проблема достижения компромисса очень актуальна для внутренней стабильности государства. Обратимся к римским императорам. Им приходилось сдерживать честолюбие знати, необузданность народа, а также жестокость и алчность войска. Трудно угодить сразу всем трем силам, особенно учитывая то, что они имеют различные интересы. Одни хотят спокойной, размеренной жизни, другие, напротив, жаждут войны и жестокости. Опять Макиавелли обращается к вопросу о войске и особом отношении к нему со стороны государя. Войску действительно нужно уделять много внимания, но нельзя обходить стороной и других подданных, потому что простого народа гораздо больше в численном отношении, а большинство – сила. И нельзя не прислушиваться к его требованиям.

Если правитель не может положиться на свой народ, то ему необходимо иметь убежище на случай возможного восстания, для этих целей и строятся крепости. Этому вопросу мыслитель посвящает 19,20,21 главы. Если же основную угрозу представляют внешние враги, то возведение крепостей не обязательно. «Лучшая из всех крепостей – не быть ненавистным народу» (глава 20). Что же должен делать государь, чтобы его почитали? Ответ закономерен: «Ничто не может внушить к государю такого почтения, как военные предприятия и необычайные поступки» (глава 21).

Макиавелли и здесь остается верным своим убеждениям. Военное дело – основа основ правления. В качестве нового государя, по мнению мыслителя, выступает Фердинанд Арагонский, король Испании. Он сумел занять своих подданных делом, а сам в это время решал внешние проблемы. Государя уважают, если он способен на решительные поступки. И в противостоянии двух государств гораздо лучше поддержать одно из них, чем оставаться в стороне и бездействовать. Но при этом следует опасаться союза с теми, кто сильнее тебя, чтобы не попасть в зависимость.

Помимо военных дел и благоустройства войска у правителя есть масса других задач во внутренней политике. Он должен покровительствовать искусству, развивать торговлю, земледелие и ремесла, заботиться об украшении как отдельных городов, так и всего государства. Все эти компоненты составляют основу экономической, социальной, политической и культурной жизни страны. В каждом поступке государя должны присутствовать достоинство и величие, которые помогут укрепить власть и избежать ненужных ошибок.

И конечно мудрый правитель не сможет обойтись без советников. И этот вопрос находит свое отражение в 22 главе. Он должен выбрать самых достойных людей, с которым сможет советоваться по различным вопросам. Мы уже убедились в том, что государь отвечает за совершенно различные аспекты жизни страны и граждан, а, следовательно, не может заниматься всеми делами лично. Вот для этого и пригодятся верные и преданные подданные, на которых можно было бы положиться. «Об уме правителя первым делом судят по тому, каких людей он к себе приближает» (глава 22). Следует учесть, однако, что, какими бы умными ни были советники, последнее слово должно всегда оставаться за правителем. Выслушав все советы, он сам должен принять единственно правильное решение.

Описание работы

Николо Макиавелли писал своего «Государя» не для народных масс. В одном из писем своему другу он говорит, что с помощью этой книги, свидетельствующей о его политическом опыте, он хочет поступить на службу к новым правителям Флоренции и поэтому хочет преподнести её дому Медичи. Конечно же, Макиавелли мечтал, чтобы Италия была единым и сильным государством. Макиавелли надеялся на то, что эта книга послужит своего рода руководством к действиям по её объединению. Но существует мнение, что Медичи её даже не прочитал.

Концепция Николо Макиавелли

Актуальность исследования Н. Макиавелли

Политическая концепция Н. Макиавелли

Человек и общество в трудах Н. Макиавелли и И. Канта

Актуальность исследования работ Н. Макиавелли

Труды Н. Макиавелли как исследователя политической сферы жизни современного ему общества продолжают сохранять свою актуальность и вызывать дискуссии, несмотря на полутысячелетнюю давность. Данные им рекомендации в отношении вопросов государственного управления имеют значение и сегодня. Проблемы конца 20 - начала 21 века аналогичны тем, с которыми сталкивался Н. Макиавелли, а сама политика как завоевание, удержание и использование власти не претерпела существенных изменений.

Н. Макиавелли, флорентийский политический деятель и писатель, родился 3 мая 1469 года во Флоренции. В 1498 году он был принят на службу, дослужившись до секретаря Флорентийской республики. Его политическая карьера продолжалась до 1512 г. - возвращения семьи Медичи, после которого последовали репрессии. По причине запрета на ведение политической деятельности и ссылки Макиавелли был вынужден изложить свой дипломатический и политический опыт в своих работах. Основными из них являются «Государь» (1513), «Рассуждениях о первой декаде Тита Ливия» (1513-1516), «О военном искусстве» (1521).

Зачастую не принимается во внимание, что «Государь» не является единственной работой, в которой отражены взгляды Макиавелли, а также не учитывается исторический контекст (в частности, отсутствие единой Италии и системы национальных государств в Европе). Помимо собственного опыта его труды основаны на изучении истории Флоренции и Древнего Рима. Особенностью работ Макиавелли является наглядность демонстрируемых примеров и практический характер рекомендаций («Государь»), а также подробный политический анализ текущей ситуации. Несмотря на то, что создание произведения «Государь» связано с конкретной политической историей Флоренции и Италии, в данной работе приводятся обобщения, которые являются актуальными и в современных условиях (например, касающиеся политики правителя, военного дела, выбора советников). В целом же, в «Государе» не только отражен широкий спектр вопросов касающихся государственного управления, но и поднимаются более серьезные проблемы, касающиеся человеческой этики и допустимости определенного поведения при достижении своих целей.

Анализ, проведенный Макиавелли в «Первой декаде Тита Ливия», показывает актуальность изучения исторического опыта для применения его в текущих условиях, а теоретическая часть удачно дополняет практическую. В частности, выводы автора показывают, что методы, использовавшиеся видными политическими деятелями прошлого (Ликург), содействовали укреплению власти. Особое внимание обращается на ошибки политиков и их последствия, а также рассматриваются сценарии развития политического процесса (например, Глава 6. «Возможно ли было установить в Риме такой строй, который уничтожил бы вражду между народом и Сенатом»).

Основные положения концепции Макиавелли

Следует отметить, что его работы нельзя рассматривать изолированно - и «Государь», и «Рассуждения» освещают различные аспекты, касающиеся как истории, так и политической сферы жизни общества. Первая работа делает акцент на развитие сильного и успешного государства, а также необходимые для этого факторы, включая:

·методы управления (не только собственным государством, но и завоеванным);

·обеспечение безопасности (в том числе за счет использования собственных, наемных, союзнических войск), включая анализ применения различных инструментов, а также политику правителя в военной сфере.

При этом отдельно разбираются ошибки и промахи тех правителей, которые лишились своих государств (Глава 24. Почему государи Италии лишились своих государств) .

Имея колоссальный политико-дипломатический опыт, в своих трудах Макиавелли предстает практиком и реалистом, прекрасно понимая, что политика является искусством возможного. Да и требовать от государя достижения каких-то идеалов представляется, по меньшей мере, наивным - он управляет своими подданными и несет ответственность за них и за свои владения. И в данном случае при анализе политики правителя с точки зрения этики следует сделать важные допущения о том, что для каждой исторической эпохи характерна своя этика, и о необходимости прибегнуть к малому злу, чтобы избежать большого.

Вместе с тем следует отметить, что из-за не совсем корректного толкования Макиавелли, его считают сторонником принципа «цель оправдывает средства».

Как следует при более внимательном прочтении этого небольшого трактата, исследователь вовсе не является ярым сторонником его использования (Глава 8. О тех, кто приобретает власть злодеяниями), но, тем не менее, признает факт его применения и необходимость жестокости, к которой правитель вынужден прибегать в ряде случаев.

Исследователь также выступает с критикой тирании . При этом следует обратить внимание на тот факт, что в чрезвычайных обстоятельствах, когда речь идет о спасении государства, «не следует останавливаться ни перед какими соображениями справедливости или несправедливости, человечности или жестокости, славы или позора, но отбросить всякие соображения, решиться на то, что спасает и поддерживает свободу». Сюда же, как показывает автор на примере Римской империи, относится и введение Диктатуры, поскольку в чрезвычайных обстоятельствах концентрация власти у одного лица существенно ускоряет процесс принятия решений и позволяет нейтрализовать опасность.

Вторая работа («Рассуждения») представляет собой масштабное историческое исследование, которое, однако, носит практический характер. Оно начинается с анализа причин возникновения городов в целом и Рима в частности. Затем автор переходит к рассмотрению форм правления (вкратце останавливаясь на Монархии, Аристократии и Народное Правлении - здесь он следует древнегреческой традиции), которые характерны для городов (системы национальных государств в Европе тогда еще не было), служивших важными торговыми и стратегическими узлами. Факторами роста могущества Римской республики автор называет введение института народных Трибунов и разногласия между Народом и Сенатом. Эту же мысль он выражает и в «Государе», написанном несколько ранее. Учитывая политическую нестабильность того времени, Макиавелли обращает внимание на источники революций и смут, при этом сделанные им выводы не являются однозначными .

Что касается критики церкви со стороны Макиавелли, то, учитывая в целом сильные (несмотря на последовавшую вскоре реформацию) позиции Римской Католической Церкви (РКЦ) и католицизма в Европе и исторический контекст, неуместно заявлять о его антицерковных взглядах, хотя его труды и были впоследствии запрещены РКЦ . Макиавелли критикует церковь за то, что последняя не сохранила значение религии , но вместе с тем признает и ее достижения в сфере завоевания и удержания политической власти . Религия же, согласно автору, играет важную роль в жизни народа и является его последней надеждой. На примере истории Римской империи автор показывает роль религии в управлении войском и народом, и именно она стала основанием благополучия Рима. Она, по мнению Макиавелли, также является объединяющим фактором, который позволяет правителю сохранить свое государство и после своей смерти.

В «Рассуждениях» - так же как и в «Государе» - Макиавелли еще раз обращает внимание на необходимость наличия собственной мощной армии и опасности использования наемников и союзнических войск .

Он также делает один из первых шагов в отношении формирования концепции правового государства, утверждая, что «кто не соблюдает закон, особенно им самим изданный, подает этим дурной пример» , и рассматривает последствия данного примера.

Истории Рима в большей степени посвящены вторая и третья книга «Рассуждений», которые представляют собой не просто изложение событий, а авторский анализ их причин и сравнение с текущей политической ситуацией. Здесь же раскрывается специфика ведения римлянами боевых действий (включая тактику, стратегию, штурм городов). Особое внимание уделяется заговорам и борьбе с ними, поскольку они представляют значительную опасность для правителей и власти, а основной их причиной является ненависть к государю среди народа.

Таким образом, концепция Макиавелли носит практический характер и ее основные положения, учитывая историческую эпоху, являются следующими:

государство формируют три элемента: государь, знать и народ, между которыми существуют противоречия. Задачей государя с точки зрения обеспечения эффективного правления является нахождения баланса между знатью и народом - перевес какой-либо из сторон может привести к его потере и чрезмерной зависимости государя либо от народа, либо от знати, что ограничивает его действия. При этом излишнее притеснение знати или народа повышает вероятность выступления против правителя.

Необходимость заботы о благе народа обосновывается тем, что ненависть и презрение подданных ведет к организации заговора , поскольку от них исходит одна из опасностей, которые подстерегают государя. Благоустроенные государства и мудрые государи принимали все меры к тому, чтобы не ожесточать знать и быть угодными народу, ибо это принадлежит к числу важнейших забот тех, кто правит. Макиавелли полагает, что сильное государство можно получить только неустанно заботясь о благе народа;

основу успешного правления составляет государь как личность, обладающая совокупностью качеств (государю следует избегать тех пороков, которые могут лишить его государства ).

Между тем, их применение зависит от конкретной ситуации (нельзя злоупотреблять милосердием и жестокостью) - новый государь должен быть сдержан, осмотрителен и милостив, так чтобы излишняя доверчивость не обернулась неосторожностью, а излишняя недоверчивость не озлобила подданных . Его деятельность и используемые методы направлены на процветание государства, которое де факто является результатом его деятельности, и подданных, что невозможно без введения ограничений (в том числе и на законодательном уровне), хотя, безусловно, институциональная составляющая в концепции Макиавелли находится в зачаточном состоянии. Т.е. фактически при отсутствии какого-либо противовеса в лице института стабильность государства (если государь не соответствует требуемым качествам) находится под угрозой. Данный факт обуславливает хрупкость этой политической структуры в связи с отсутствием отлаженного и закрепленного механизма преемственности и ротации;

государь не должен иметь ни других помыслов, ни других забот, ни другого дела, кроме войны, военных установлений и военной науки, ибо война есть единственная обязанность, которую правитель не может возложить на другого. Военное искусство наделено такой силой, что позволяет не только удержать власть тому, кто рожден государем, но и достичь власти тому, кто родился простым смертным . В его время сила, обладание собственным (а не наемным) войском являлись значимыми факторами, с которыми приходилось считаться противник - и не случайно исследователь повторяет об этом в своих работах, указывая на недостатки наемных и союзнических армий. Вместе с тем Макиавелли не сводит государя к полководцу - в ведении первого находится также и внешняя политика.

Несмотря на признание циничного характера окружающего мира и политической сферы жизни общества, Макиавелли в своих работах указывает на определенные правила игры, нарушение которых, как демонстрируется на исторических примерах, приводит к отрицательным последствиям и в худшем случае - утрате власти и гибели .

Именно следование этим правилам позволяет обеспечить эффективность государственного управления, создать мощное государство, с которым бы считались противники. При этом деньги являются лишь одним из видов ресурсов (иногда не самым главным), а их использование не всегда приводит к нужному результату.

Так, действительно могущественные государи и республики приобретают союзников не деньгами, а мужеством и славой. Золотом можно купить союзников, но вряд ли получится удержать их в трудное для страны время. Кроме этого, для удержания власти внутри страны государю необходимо применять как кнут, так и пряник - этого нельзя добиться одними репрессиями или чрезмерной щедростью (т.е. раздачей денег). Государь, если он желает удержать в повиновении подданных, не должен считаться с обвинениями в жестокости. Учинив несколько расправ, он проявит больше милосердия, чем те, кто по избытку его потворствует беспорядку. Ибо от беспорядка, который порождает грабежи и убийства, страдает все население, тогда как от кар, налагаемых государем, страдают лишь отдельные лица. Таким образом, Макиавелли признает, что в реальности управление государством невозможно без насилия, которое оправдано в том случае, если подчинено государственным интересам.

Рассмотрим указанные тезисы более подробно.

Трехэлементная структура государства

По мнению исследователя, государство не может обойтись без какого-либо из указанных элементов. При этом интересы знати и народа, как правило, являются противоположными: знать желает подчинять и угнетать народ, народ не желает находиться в подчинении и угнетении . И хотя правитель может быть представителем либо знати, либо народа, он не может выражать интересы только части общества и только опираться на знать, поскольку это приведет к потере власти. Так, знать почитает себя равной правителю, и он не может приказывать ей или действовать независимо. Кроме этого, нельзя удовлетворить требования знати без ущемления других, и на ее привилегии государь не может безнаказанно посягнуть (в качестве примера приводится современная автору Франция). А от народа нельзя отвернуться уже хотя бы потому, что «он многочислен».

Таким образом, Макиавелли впервые обратил внимание, что для сохранения власти государю необходимо сознательно заручиться поддержкой народа, а не знати (от которой надо уметь обезопасить себя), поскольку правитель сам активно участвует в процессе ее формирования - приближает и отдаляет ее представителей по своему усмотрению. Если государь пришел к власти с помощью знати, ему тем более необходимо привлечь народ на свою сторону - с целью легитимации своего правления и формирования противовеса, т. к. знать (особенно при отсутствии поддержки со стороны народа) может выступить против правителя. Хотя существуют различные способы, для этого всего лишь следует не заискивать перед народом и проводить политику, которая не вызывает ненависть или презрение подданных - большая часть людей довольна жизнью, пока не задеты их честь или имущество. Ненависть правители возбуждают хищничеством и посягательством на добро и женщин своих подданных.

Вместе с тем исследователь обращает внимание, что удержание власти над подданными (знатью и народом) может осуществляться такими методами как их разоружение, поддержание раскола, намеренное создание врагов, привлечение на свою сторону сомневающихся граждан. Хотя их применение зависит от конкретных обстоятельств, Макиавелли предлагает некоторые обобщения и указывает на их недостатки - так, например, поддержания раскола может оказаться гибельным для сохранения власти (особенно, в случае внешней угрозы).

Исследователь также предлагает три способа примирения враждующих сторон: безжалостно отделаться от виновных, изгнать их из города, или принудить к примирению, взяв обязательство более не бунтовать. Последний, по мнению, Макиавелли, является самым неэффективным - невозможно, чтобы, после того как лилась кровь и был нарушен порядок, мир, восстановленный силой, был прочен, особенно когда враги ежедневно встречаются лицом к лицу. Трудно помешать им сразиться вновь, в особенности когда всякое слово может подать повод к новой ссоре между ними.

Зная недостатки и достоинства, присущие при использовании власти народу и знати , одним из возможным вариантов является делегирование части властных полномочий народу (например, через парламент) и части полномочий - знати.

Учитывая, что государь не может управлять один, важную роль играет выбор советников, которые по факту приближения входят в состав элиты и помогают ему в управлении государством. Их задачей является не личное обогащение, а служение государственным и национальным интересам. При этом правителю рекомендуется вознаграждать их за верную службу и ценить лояльность - недовольством советника могут воспользоваться заговорщики.

Автор также дает рекомендации в отношении обращения с представителями элиты - поступать так, как поступают они. При этом рекомендуется формировать лояльность и приближать тех, кто готов разделить судьбу государя, и остерегаться чрезмерно честолюбивых потому, что «в трудное время они всегда помогут погубить государя».

Макиавелли предупреждает об опасностях гражданского правления, в рамках которого государи управляют посредством магистрата. Граждане могут лишить правителя власти в любое время, не говоря уже о невыполнении его распоряжений или приказов. Таким образом, государю следует демонстрировать гражданам свою необходимость.

Вместе с тем обращается внимание, что никто, кроме государя не должен решать военные вопросы - война есть единственная обязанность, которую правитель не может возложить на другого. Прежде всего, это обусловлено необходимостью защиты власти в связи с высоким потенциалом возникновения претендентов из военных кругов - «военное искусство… позволяет не только удержать власть тому, кто рожден государем, но и достичь власти тому, кто родился простым смертным». И владение им является главной причиной обретения власти.

Поскольку государь выражает интересы всех граждан, то он использует для укрепления государства и власти как интересы знати, так и подданных. И в данном случае критерием успешности правления является не только популярность правителя среди народа, но и принимаемые решения, которые могут быть непопулярными, но необходимыми. В целом же, при реализации политики правителю лучше рассчитывать на те факторы, которые зависят от него самого. К критериям успешности Макиавелли также относит и то, насколько государь способствует тому, чтобы граждане занимались торговлей, земледелием и ремеслами, а также защите частной собственности. Фактически речь идет о развитии экономики и таких отраслей как торговля, сельское хозяйство и промышленность. Вместе с тем исследователь предостерегает от чрезмерного налогового бремени и вмешательства с целью передела собственности и захвата бизнеса. Как показывает практика, такие действия негативно сказываются на инвестиционном климате государства и наносят ущерб имиджу правителя.

При принятии решений Макиавелли указывает, что безошибочных решений не бывает и что их принятие так или иначе сопряжено с риском. Следует заранее примириться с тем, что всякое решение сомнительно, ибо это в порядке вещей, что, избегнув одной неприятности, попадаешь в другую. Мудрость государя состоит в том, чтобы, просчитав все возможные риски, сделать выбор в пользу наименьшего зла.

В то же время исследователь утверждает, что правители не имеют права жаловаться ни на какую ошибку, совершаемую народом, правление которым находится в их руках, что обусловлено их недосмотром и заблуждениями.

Если назначение советников является одним из каналов обратной связи со знатью, то обратная связь народом осуществляется через участие правителя в различного рода праздничных мероприятиях и церемониях (например, награждение тех, кто отличился в каком-либо ремесле или искусстве).государь политика человек общество

В рамках трехэлементной структуры Макиавелли ставит государя, который является обычным человеком, выше остальных. Государь неподсуден и неподконтролен какому-либо органу, т.е. осуществляет верховную власть. Его решения являются окончательными и обжалованию не подлежат, т.е. в лице государя фактически объединена законодательная, исполнительная и судебная власть, а советники имеют совещательные полномочия.

Вместе с тем исследователь не указывает какие-либо внешние факторы, накладывающие ограничения на деятельность правителя. Такие факторы являются внутренними - характер и личные качества государя. Конечно, следует учитывать интересы знати и народа и рекомендуется следовать законам, однако указанное не является обязательным к выполнению.

И хотя Макиавелли пишет, что основой власти во всех государствах служат хорошие законы и хорошее войско , он значительно больше внимания уделяет войску, которое является основным инструментом принуждения и реализации воли правителя, обеспечивающим неотвратимость наказания. Учитывая дурную природу человека, он подразумевает, что добровольное исполнение подданными законов представляется затруднительным (тем более, если им не подает пример сам правитель).

Благоразумному правителю, желающему сохранить власть, следует придерживаться как по отношению к народу, так и знати определенной стратегии, в общих чертах намеченной Макиавелли. Фактически государь ограничен ее неписанными рамками, которые, однако, не имеют фиксированного и институционального характера и применение которой зависит как от текущей ситуации, так и долгосрочных перспектив. В целом, основой политической стабильности политической системы государства является невмешательство в дела личную жизнь граждан и отсутствие произвола. Последствиями нарушения данной стабильности является не только внутренние междоусобицы и выступление народа против правителя, но и потенциальное вмешательство внешнего противника и, как следствие, завоевание государства.

Качества государя как основа успешного правления

Основу успешного правления государя составляют его качества и политика в отношении знати, подданных и других государств. При этом в реализации политики необходимо демонстрировать гибкость, умение достигать своих целей и действовать в зависимости от обстоятельств. Учитывая человеческую природу и понимая невозможность постоянного следованиям своим добродетелям, Макиавелли утверждал, что «благоразумному государю следует избегать тех пороков, которые могут лишить его государства, от остальных же - воздерживаться по мере сил». При этом зачастую добродетель оборачивается пороком и, наоборот, в связи с чем важно проявлять умеренность и разумность. Так, чрезмерная щедрость правителя приведет к истощению казны, для пополнения которой требуется повышение налогов, и утрате поддержки граждан, а щедрость на пути к власти позволяет обрести новых сторонников. Вместе с тем скупость представляет один из тех пороков, которые позволяют государю править и не обременять подданных излишними налогами.

Также опасно и злоупотребление милосердием - в таком случае правителя сочтут мягким и нерешительным (чем могут воспользоваться враги), что может привести к утрате власти. Если правитель желает удержать в повиновении подданных, не должен считаться с обвинениями в жестокости, однако ее проявление - как вынужденная мера - необходимо в нужное время в нужном месте, поскольку упор на нее приведет к ненависти подданных и утрате власти. В «Рассуждениях» он повторяет данную мысль: «человек, управляющий подданными должен быть скорее строгим, чем милосердным, если он хочет держать их в повиновении. Но эта строгость должна быть настолько умеренна, чтобы не порождать ненависти, потому что ни один монарх не имел выгоды быть ненавидимым».

В своих работах Макиавелли постоянно обращает внимание на губительность такого качества как нерешительность

Неблагодарность, непостоянство, склонность к наживе и иные отрицательные человеческие качества вынуждают государя внушать страх подданным - он поддерживается угрозой наказания, которой невозможно пренебречь. Вместе с тем в опоре на страх не следует переусердствовать - чрезмерное использование инструментов страха вызывает ненависть народа и является фактором утраты власти. При этом их применение должно быть обоснованным - даже когда государь считает нужным лишить кого-либо жизни, он может сделать это, если налицо подходящее обоснование и очевидная причина.

С учетом вышесказанного Макиавелли полагает, что честность - это не лучшая политика, поскольку государи, которые не старались держать слово, в конечном счете преуспели куда больше. Т. е. при реализации политического курса правителю следует руководствоваться не идеалами, а реальной и практической целью. Исследователь считает, что правителю следует - в зависимости от обстоятельств - вести себя как лев или лиса. Именно гибкая политика позволяет сохранить власть.

На первое место автор ставит необходимость соблюдения и реализации собственных интересов - разумный правитель не может и не должен оставаться верным своему обещанию, если это вредит его интересам и если отпали причины, побудившие его дать обещание. Государь… ради сохранения государства зачастую вынужден идти против своего слова, милосердия, доброты и благочестия. Если же речь идет о спасении государства, то «не следует останавливаться ни перед какими соображениями справедливости или несправедливости, человечности или жестокости, славы или позора, но отбросить всякие соображения, решиться на то, что спасает и поддерживает свободу». Т.е. в чрезвычайных обстоятельствах допускается нарушение ранее установленных ограничений.

Таким образом, Макиавелли исключает этику из политики и утверждает о невозможности оценки поступков и политики государственных деятелей с точки зрения норм морали и этики обычного человека.

Исследователь намекает на необходимость ведения постоянного PR-сопровождения деятельности правителя. Ведь немногие знают о том, что происходит в действительности.

Следовательно, вряд ли кто-то осмелится оспорить мнение большинства, за спиной которого стоит государство. Учитывая, что самое главное для государя - постараться всеми своими поступками создать себе славу великого человека, наделенного выдающимся умом, просто необходимо представлять в выгодном для себя свете собственные поступки и деяния. Основным фактором является результат - сохранил ли ты власть или одержал победу. Какие бы средства для этого ни употребить, их всегда сочтут достойными и одобрят, ибо чернь прельщается видимостью и успехом, в мире же нет ничего, кроме черни, и меньшинству в нем не остается места, когда за большинством стоит государство.

Каждый правитель желает запомниться народу и стремится к величию. Как этого можно достичь? Макиавелли предлагает две возможности: 1) военные предприятия и 2) необычайные поступки.

При решении внутренних задач правитель должен помнить, что невозможно одновременно удовлетворить интересы всех и каждого, однако необходимо уметь заручиться поддержкой большинства своих граждан. При этом одна из наиважнейших задач правителя - это подобрать себе мудрых советников, которые ставят государственные интересы выше личных. Впрочем, их полномочия являются совещательными, поскольку в ином случае советник может претендовать на место государя или преследовать собственную выгоду. «Об уме правителя первым делом судят по тому, каких людей он к себе приближает; если это люди преданные и способные, то можно всегда быть уверенным в его мудрости, ибо он умел распознать их способности и удержать их преданность».

Важность военной составляющей для государства. Вопросы обороны и внешней политики государства

В трактате «Государь» Макиавелли проводит анализ трех типов армий: наемнической, союзнической и собственной. Несмотря на свой неудачный личный опыт в деле использования собственных войск, он, опираясь на исторический опыт, приходит к выводу, что последний из них является наиболее эффективным - без собственного войска государство непрочно, оно всецело зависит от прихотей фортуны.

Еще одним инструментом против внешних врагов являются удачные союзы. При этом их формирование требует большого искусства - лучше избегать союза с теми, кто сильнее тебя, если к этому не понуждает необходимость. В случае победы сильного союзника государь попадает в зависимость от него, которая может привести к утрате власти.

При этом во внешней политике следует проявлять гибкость, уметь предвидеть последствия каждого шага, руководствоваться осторожностью и предусмотрительностью.

Макиавелли придает приоритетное значение оборонной политике государя в связи с тем, что «военное искусство наделено такой силой, что позволяет не только удержать власть тому, кто рожден государем, но и достичь власти тому, кто родился простым смертным». Если правители помышляют больше об удовольствиях, чем о военных упражнениях, то им грозит потеря власти. Кроме этого, государю следует самолично следить за обстановкой в вооруженных силах и знать тактические особенности территории своего государства для повышения эффективности ее защиты и получения преимущества над противником. Уделяет внимание Макиавелли и детальному оборонному планированию, задачей которого является минимизация влияния случайных факторов в ходе военной кампании на результат.

Отдельно рассматривается необходимость строительства крепостей для обороны страны в связи их распространенностью в то время. Автор отмечает, что решение о создании такого форпоста или его ликвидации диктуется текущей обстановкой, но вместе с тех их эффективность при защите от внешнего врага, по мнению автора, является низкой.

Таким образом, укрепление военной мощи приводит к повышению могущества государя. Исследователь дает четкую рекомендацию в отношении тех методов, которые необходимо применять для достижения данной цели. Одним из них является формирование собственной мощной армии, которую можно получить только при наличии поддержки народа.

Почему же поддержка народа играет такую важную роль? Она обеспечивает легитимность правителя не только внутри страны, но и на международной арене. Если известно, что государь обладает поддержкой подданных, то врагам труднее будет напасть на него или составить против него заговор. С любым правителем будут считаться только после того, как все увидят, что он располагает собственными солдатами. В ином случае, как показывает пример Римской империи, государство ожидает упадок. В целом же, авто отмечает, что причины ее падения заключались в разногласиях, вызванных аграрным законом и бессрочностью военных полномочий.

Разбирая причины утраты власти правителями итальянских государств того периода, Макиавелли приходит к выводу, что основная причина заключалась в слабых вооруженных силах, которым правители не уделяли достаточно внимания, а также чрезмерном использовании наемников. Вину за отсутствие собственной армии он возлагает на правителя, обязанностью которого является забота об обороне страны и в мирное время. При этом нельзя уповать на деньги, положение страны, любовь народа при отсутствии хорошего войска. Народ не может остаться верен государю, который не мог защитить его. Он также отмечает, что в войне главное не золото, а хорошие войска, потому что «золото не дает хороших войск, а хорошие войска доставляют золото». При этом для поддержания боеготовности собственную армию необходимо постоянно тренировать и проводить учения - ибо подготовленная армия, а не технические средства (например, пушки) во многом является залогом победы, для одержания которой солдатам надо надеяться на себя и своего полководца (уверенность в своих товарищах и командующих ведет к победе). Военачальник не может ни положиться на незнающих солдат, ни быть уверенным, что они будут эффективно выполнять свои обязанности.

Важным фактором является наличие сильного полководца (задачей которого является обучение солдат и который умеет предугадывать планы неприятеля) - без хорошего начальника армия становится опасной и своевольной. В число его черт помимо решительности входит способность не впадать в заблуждение, если он видит со стороны неприятеля очевидную ошибку.

В то же время опасность представляет не только подчинение войска нескольким начальникам, но и чрезмерное количество последних - данный фактор приводит к интригам, разногласиям, борьбе за власть и ослабляет боеспособность армии.

В число же факторов, обеспечивающих вес государства на международной арене, Макиавелли относит следующие:

·быстрое окончание войн;

·ведение боевых действий на территории неприятеля и ее опустошение (т. е. ликвидация военно-промышленного потенциала);

·принуждение к миру на своих условиях.

По его мнению, это и позволило Римской империи увеличить свое богатство и могущество.

Человек и общество в трудах Н. Макиавелли и И. Канта

Н. Макиавелли и И. Кант являются представителями разных направлений общественно-политической мысли. Если считается, что первый - в отличие от второго - ставил на первое место не этику, а эффективность, достижение поставленных задач (несмотря на допущение определенных рамок и ограничений), для реализации которых допустимо в том числе и использование насилия. И. Кант же разрабатывал учение об этике, которое основывается на категорическом императиве (общезначимое нравственное предписание, которое имеет силу безусловного принципа человеческого поведения). Сравнение концепций двух исследователей позволяет проследить эволюцию развития взглядов на общество и человека с 16 по 18 век.

Макиавелли не выделяет общество как самостоятельную единицу и рассматривает его в контексте государственного управления, а именно проводимой государем политики. Общество, состоящее из знати и народа, находится в подчиненном положении по отношению к государю и государству, от которых зависит дальнейшее развитие общественных отношений. Правитель фактически стоит над обществом, обладает абсолютной властью и неподконтролен кому-либо. В данном случае единственным ограничением политики государства в отношении общества является этика правителя, подразумевающая определенный набор принципов, отличающихся от этики обычного человека. Т. е. исследователь разводит этику и политику - в отличие от Канта.

Итальянский исследователь рассматривает человека в практической плоскости, не прорабатывая подробно этику обычного человека, обращает внимание на то, что люди неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману, что их отпугивает опасность и влечет нажива. Кант же придерживался лучшего мнения, считая человека «главным предметом в мире». В целом, концепция немецкого философа рассматривает человека гораздо шире - с более абстрактной и идеальной (чем у Макиавелли) - точки зрения, а не только как субъекта и объекта политического процесса.

Вместе с тем Кант признает, что реальность оказывает существенное воздействие на поведении человека в обществе - как и общепринятые нормы поведения , и приводит свои соображения, касающиеся особенностей человека: талантов, недостатков (например, глупости ), болезней, развлечений, аффектов (мужества, храбрости, трусости), темперамента и т. д.

Если итальянский исследователь описывает суровую реальность политической борьбы, в которой нет места необоснованным мечтаниям, и поведение человека в рамках этой борьбы, то Кант концентрирует внимание на то, каким в идеале должен человек стать, что должно обуславливать и мотивировать его поступки не только в рамках повседневного существования, но и в других сферах общественной жизни (включая политику и международные отношения ). Тем самым, он - в отличие от Макиавелли - не отделяет политику и этику, подчиняя первую второй и утверждая, что объективно (в теории) не существует спора между политикой и моралью.

Для Макиавелли политика - это результат борьбы между различными силами, в которой активную роль в ней играет человеческая заинтересованность и выгода, а также такие человеческие качества, являющиеся неизменными и особенно проявляющиеся в нестабильное время, как стремление к власти, славе, алчность, эгоизм. Именно на них автор и призывает обращать внимание в политике, рекомендуя даже тщательно следить за действиями граждан - с целью предупреждения заговора и возникновения тирании.

В то же время для Канта политика сводится к следованию юридическим нормам, которые являются продуктом человеческой рациональности и, следовательно, их выполнение приносит выгоду всем. И поведение человека (вне зависимости от сферы общественной жизни) должно обуславливаться правом, а не его качествами.

Макиавелли отделяет этику рядового человека от этики правителя. Моральные установки частного лица и общественного деятеля - отличаются. «Великие люди стыдом считают неудачу, а не нарушение слова». Таким образом, по Макиавелли, некорректно оценивать деятельность правителя с точки зрения этики обычного человека, а государь может использовать людей в качестве средства для достижения своих целей (включая обеспечение национальных интересов и спасение государства).

Различие между этикой Макиавелли и Канта заключается в универсальном характере последней и необходимости следования категорическому императиву как основе практического поведения любого человека (поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству (и в своем лице, и в лице всякого другого) как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству)

Если у Макиавелли главным источником выполнения распоряжений правителя является применение насилия вследствие неблагоприятной природы человека, то Кант делает ставку на рациональность индивида (разумный характер эгоизма), особенность которого заключается в том, что он является членом какого-либо гражданского общества , и, в частности понимание последним необходимости подчинения праву, выраженному в законе. Таким образом, следование закону предотвращает противоправное поведение. Вместе с тем Кант, отмечая, что двумя стержнями гражданского законодательства являются свобода и закон, ограничивающий ее, - как и Макиавелли - признает необходимость принуждения, которое в соединении со свободой и законом обеспечивает успех этим принципам (республика).

Что касается международных отношений, то здесь Кант - в отличие от Макиавелли - в данной сфере занимает идеалистические позиции. Он делает упор на юридические документы как основу межгосударственных отношений и уничтожения причин будущей войны, а также заявляет о необходимости исчезновения постоянных армий (как инструмента ведения политики), аргументируя, что привлечение на военную службу несовместимо с правами человека Кант также выступает против насильственного вмешательства государства в дела других стран и применения бесчестных военных хитростей для реализации своих интересов, поскольку это препятствует достижению мира, который в дальнейшем обеспечивается законом. Далее немецкий исследователь критикует политических деятелей и применяемые ими принципы управления (fac et excusa, si fecisti, nega, divide et impera).

Использованная литература

1.Макиавелли Н. Государь. - М.: Планета, 1990. - 80 с.;

2.Макиавелли Н. Государь: Сочинения. - Харьков, 2001. - 656 с.

.Макиавелли Н. Государь. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. - Ростов н/Д: Изд-во «Феникс». 1998 - 576 с.

.История политических и правовых учений. Учебник / Под ред. О.Э. Лейста. - М.: Юридическая литература, 1997.

.И. Кант. Сочинения в 6 томах. М., 1966. Т. 6. С. 257-310;

.И. Кант. Сочинения в 6 томах. М., 1966. Т. 6. С. 349-587.

Репетиторство

Нужна помощь по изучению какой-либы темы?

Наши специалисты проконсультируют или окажут репетиторские услуги по интересующей вас тематике.
Отправь заявку с указанием темы прямо сейчас, чтобы узнать о возможности получения консультации.

Политическое учение Никколо Макиавелли

1.2. Основные направления трудов Н.Макиавелли. 6

Введение

Актуальность темы. Автор “Рассуждение на первую декаду Тита Ливия”, “История Флоренции”, а также трактат под названием “Государь”, ставший наиболее известным из всех его работ и принесший ему посмертную мировую славу, - Никколо Макиавелли, являлся одним из величайших мыслителей XVI в.

Главное отличие Макиавелли от всех предшествующих ему мыслителей Эпохи Возрождения заключается в том, что он руководствовался в своих сочинениях не абстрактными идеями торжества добра и Бога, а реальным опытом конкретной жизни, идеями пользы и целесообразности.

В этом смысле Никколо Макиавелли проявил себя сторонником самого жесткого реализма, ибо считал, что благодушные мечтания о прекрасном будущем только мешают жизни обычного человека.

Наблюдения над жизнью привели Макиавелли к глубочайшему убеждению, что человек - это существо сугубо эгоистическое, во всех своих поступках руководствующееся лишь собственными интересами. Вообще, по мнению Макиавелли, интерес - это самый могущественный и чуть ли не единственный стимул человеческой деятельности. Проявления интереса достаточно различны, однако самый важный интерес связан с сохранением собственности, имущества и с приобретением новой собственности и нового имущества. Он утверждал, что “люди скорее простят смерть отца, чем потерю имущества”.

Наиболее ярко эти идеи были выражены флорентийским мыслителем в рассуждениях на тему власти и значении государя. Само государство, в понимании Макиавелли, возникло как результат все той же эгоистической природы человека. Государство - это высшая сила, способная поставить достаточно жесткий предел эгоистическим устремлениям отдельных людей и тем самым спасти их от самоуничтожения. Люди, руководствуясь интересом самосохранения, и создают государство.

И до сих пор в науке не сложилось однозначной оценки творчества флорентийского мыслителя. В одних работах он подвергается критике за аморализм, в других, наоборот, восхваляется за реализм. Наверное, однозначной оценки творчества Никколо Макиавелли и невозможно дать.

Целью данной работы является анализ политических учений Н. Макиавелли.

Для реализации данной цели были поставлены следующие задачи :

Рассмотреть биографию Н. Макиавелли;

Проанализировать основные направления его трудов;

Охарактеризовать стилистику его написания;

Проанализировать политические учения Н. Макиавелли.

Глава 1. Политика как искусство

1.2. Биография Н. Макиавелли

Никколо Макиавелли (1469-1527 гг.) - итальянский политический деятель и мыслитель, историк, военный теоретик - происходил из древней, но обедневшей патрицианской семьи. Генеалогия семейного клана Макиавелли восходит к древним тосканским маркизам. Его предки и по отцовской, и по материнской линии оставили значимый след в истории Флоренции; они избирались на самые высокие должности и республике восемнадцать раз. Макиавелли также избрал государственную службу сферой приложения своих сил. С июня 1498 г. и в течение 14 последующих лет он бессменно занимал место секретаря Синьории (Совета Десяти), высшего органа, юрисдикция которого распространялась на внутренние дела, и параллельно исполнял должность второго канцлера Флоренции (канцлера-секретаря), воз­главляя Комиссию свободы и мира. В его ведении находились не только внутренние вопросы и военные дела, по и переписка с представителями Флоренции за границей, а также выполнение дипломатических поручений (впрочем, без права вести офици­альные переговоры и самостоятельно решать вопросы) при двоярах французского короля, германского императора, римского папы, которые считалось невозможным поручать аккредитованному и официально действовавшему послу, «оратору» Республики. После переворота, который вернул власть семье Медичи, Макиавелли был заподозрен в участии в антиправительственном за­говоре и выслан в свое поместье близ Флоренции, где написал большую часть своих произведений .

1.2. Основные направления трудов Н.Макиавелли

Политическая тематика была главной для Макиивелли-теоретика, известного прежде всего такими трудами, как «Государь», «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия», «О военном искусстве», «История Флоренции». В политических трактатах Макиавелли теоретическое рассмотрение политики освобождено от мораль­ных и религиозных критериев. «Государство» признается высшим Проявлением человеческого духа, а служение последнему - целью человеческой жизни.

Макиавелли, имея в своем распоряжении множество традицион­ных терминов («царство», «империя», «республика», «монархия», «полис», «цивитас» и т. д.), тем не менее вводит специальный термин «stato» для обозначения повой политической реально­сти - больших централизованных государств, «утверждавшихся на «стояние» (stare) на «постоянном месте» ( statio ) - националь­ной территории» . Новое политическое образование, по мнению флорентийского мыслителя, должен возглавлять принцепс, что и определило название его основного труда, который первона­чально имел название « De principatibus » - «О принципатах» и лишь позднее получил название «Il Principe» - «Государь» или «Князь».

Саму же необходимость государства Макиавелли почти на пол­тора века раньше Гоббса обосновывал эгоистической природой че­ловека и потребностью ее насильственного обуздания.

Политический идеал Макиавелли - Древний Рим, в котором он видел воплощение идеи сильного государства, умеющего сохра­нить внутренний порядок и распространять влияние на другие на­роды. Республиканский Рим - образец политического устройства, так как в нем за каждым из компонентов его составляющих (пер­вым человеком, или принцепсом, оптиматами и народом) преду­смотрительно закреплялась необходимая и справедливая доля власти. В «Рассуждении...» Макиавелли описывает строй древнеримского государства, полагая, что республика - лучшая форма правления, так как она каждого делает ответственным за судьбу государства. Но республиканская форма правления не всегда возможна; нельзя сохранить свободные политические учреждения, если в народе не развиты гражданские добродетели. Римская республика достигла могущества потому, что сумела воспитать высокий гражданский дух в римском народе.

Макиавелли противопоставляет величие Древнего Рима упадку современной ему Италии. В самом известном трактате Макиавел­ли «Государь», созданном в период с июля по декабрь 1513 г. и изданном лишь посмертно, в 1532 г., описываются способы соз­дания сильного национального государства в условиях, когда в на­роде не развиты гражданские добродетели. Главная проблема это­го произведения - проблема эффективности единовластного ав­торитарного правления.

Макиавелли - современник Лютера. Его позиция в определенном отношении схожа с лютеровской: он такой же решительный сторонник секуляризации власти, как и Лютер . Однако данная точка зрения является у него не следствием вероисповедальных предпосылок, а вытекает из совсем особого взгляда на политику, в дальнейшем утверждающегося в европейской мысли .

Макиавелли считается предтечей современной политической науки, его влияние прослеживается в концепциях В. Парето, Г. Моски, Р. Михельса. К творческому наследию великого флорентийца обращались Ф. Ницше, М. Вебер, Ж. Пиаже, Д. Рисмеи и Э. Фромм. Вместе с тем нельзя безоглядно модернизировать политическую теорию Макиавелли, который, по словам Л. М. Баткина, пользовал­ся содержательной логикой ренессанского типа культуры.

1.3. Стилистика написания

По мнению Баткина, к Макиавелли применяют современные идеологические стереотипы, когда нападают на него или защища­ют, говоря, например, что он был реалистом и политике, ссылаясь на его «трезвость», «научность» и т.д. Когда же односторонне превращают его в приверженца абсолютной монархии или респуб­ликанца, «наставника тиранов» или «провозвестника Рисорджименто», из его системы мышления произвольно изымается какой-нибудь один элемент, который «получает адекватный смысл» лишь в ее рамках. На самом же деле ««Государь» - руко­водство в ремесле политики, построенное вокруг типовых «приме­ров» и выводящее из них «разумные основания» , т.е. не­что очень близкое по жанру к трактатам о живописи Леона Батисты Альбети или Леонардо»; это - «эмпиризм, насыщенный гуманистической топикой [«Топика» - логико-риторическое сочи­нение Аристотеля, служащее руководством для участников спора, разбитое на«топы», в которых разбираются определенные приме­ры] и рационалистический» . В тексте «Государя» легко различить «два сплетающихся и спорящих голоса - недоверия к истории и потребности безотлагательно приступить к делу… отчаяния и надежды». Но всякий политик, как и вообще человек, «не может строить расчеты на желаемом, а не на действительном, и не может остаться [только] при действительном», а всякая попытка совмес­тить эти вещи - «как свернувшийся еж: иглы парадоксов торчат во все стороны». Один из источников макиавеллиевских парадок­сов - «ренессансное противоречие неизменной природы и инди­видуального вызова, идеальной нормы и опыта» - и, в частности, столкновение того, «как должны были бы жить люди», и того, «как они живут наделе» (отказ от рассуждений об идеальных рес­публиках в пользу реального политического опыта продиктован именно этой антиномией). Само появление такой антитезы - «предвестие новоевропейского научного метода мышления». Од­нако если говорить не об идеях, а разобрать текст «Государя» «на уровне стилистики - синтаксиса, лексики, ритмики, всех спосо­бов языкового выражения и их семантики» (как сообщает автор, он использует в данном случае результаты исследования итальян­ского литературоведа Д. Барбери - Скуаротти: Barberi-Squarotti G. La forma tragic del “Principe”. Firenze, 1966), то окажется, что «Макиавелли всегда исходит из идеальных моделей, а не просто описывает факты. Его язык или энергично возвышает или не ме­нее резко снижает реальность, контрастно окрашивая оба ее пла­ста. Один пласт - воля и доблесть героя, действующего в истории и стремящегося осуществить в ней предусмотрительный и смелый замысел (il concetto). Другой пласт - жизненная эмпирия, в кото­рой хозяйничает фортуна. У Макиавелли, таким образом, «отно­шение к вещам проблематизируется» и превращается в постоян­ное борение разума со стихийным и косным человеческим мате­риалом истории». По замечанию автора, можно было бы развить эту мысль, сопоставив «эстетику трудного» у Микеланджело с «героической» политикой у Макиавелли: скульптор прозревает в материи идею, «кончетто», и пробивается к ней сквозь камень, обращаясь с последним так же как политик - с историей .

Глава 2. Понимание политики Н. Макиавелли

Макиавелли понимает политику как область властных отношений (отношений господства и подчинения, связанных с применением насилия), решений и действии, имеющих свою особую логику, отличную от логики человеческих действии к других областях общественной жизни и не определяемую понятием морального блага. Именно такая позиция и позволяет выделить властное целедостижение как таковое в качестве самостоятельного предмета исследования. В средневековой же (как и в античной) теории политическая цель мыслится именно в качестве морального «блага» имеющего онтологический статуе.

Властные решения и действия предстают в рамках такого ана­лиза как то, что является функцией от ситуативного изменения мнений и настроений граждан (подданных), интересов и целей других государств; тогда как единственная константа - властный интерес как таковой.

Если определить основоположения макиавеллевского понима­ния политики , то получится следующее .

1. Макиавелли исходит из ранее небывалого представления об обществе; социально-политическая жизнь для него - это перспек­тивное пространство взаимодействия свободовольных индивидов, ориентирующихся по вектору (частного - индивидуальною или группового) интереса, изменяющегося по времени. Новация в дан­ном случае состоит в том, что речь не идет больше о традицион­ных, естественных общностях, связанных единством языка, разума, интересов безопасности и блага (представление, перекочевав­шее из античности в средние века); понятие постоянно изменяю­щегося во времени частного интереса заменяет традиционное представление изначального, «естественного» общего блага.

2. Политика в таком случае предстает как особого рода искус­ство, основанное на способности держателя властных функций опережающим образом отслеживать изменения во времени значи­мых интересов и учитывать эти изменения при принятии реше­ний.

Л. М. Баткин показывает, что макиавеллиевский историзм, логи­ка ренессансного «подражания» античным образцам-ориентирам, не содержит императива буквального следования норме, но пред­полагает приспособление к конкретным обстоятельствам («каче­ствам времени»): «… неизменная суть предстает как «разнообразие случаев». Макьявелли любое конкретное событие… возводит к некоему об­щему правилу человеческой природы и истории, но это правило бытийствует не как собственно всеобщая сила, не над историей или до истории, а как сама эта пестрая история, как ее «разнообразие »… как пример, казус. «Разнообразие» приводит к тому, что норма всякий раз словно бы рождается заново, и у каждой совре­менности «собственная встреча» с античностью. Поэтому распо­знать норму в казусе нелегко. Но в этом-то и состоит ремесло по­литика… Поскольку главная соль макьявеллисвского теоретизи­рования - в обдумывании индивидуального, оно художественно» .

3. Политика понимается как область таких отношений, для ко­торой характерно сложное взаимодействие интересов (часто непримиримо-враждебных); основной же интерес - приобретение, сохранение власти и приращение се ресурсов, а главное средство достижения властных целей - насилие.

4. Все остальные интересы (а, следовательно, также действия, союзы и отношения) - функция от этой главной цели. Политика, согласно Макиавелли, является областью функциональных зави­симостей поведения носителя власти от изменений этих интере­сов во времени.

Разумеется, сам Макиавелли вообще не употребляет термин «функция», пет у него и понимания «разнообразия случаев», бук­вально приближающегося к свойственному «социальной науке» смыслу, вкладываемому последней в данный концепт, заимствуе­мый из биологии и (или) математики: ни в качестве определения способности какой-либо части целого совершать действии, обес­печивающие единство этого целого, его адаптацию к изменениям внутренней и внешней среды существования, а тем самым - его воспроизводство и развитие, - функция как процесс и действие; ни в качестве у = f(х), - функция как взаимозависимость . И, тем не менее, мировоззренческая тенденция флорентийца позволяет с известными оговорками допускать употребленную интерпрета­цию.

В рамках антропологического обоснования политического функционализма Макиавелли сосредоточил внимание на дейст­вительных человеческих мотивах, понимая их в указанных выше случаях как подвижные, динамично изменяющиеся ориентации воли (а не как статичные «начала души» - склонности, страсти), зависимые от «приливов» и «отливов» исторического времени (то открывающего возможности свободы политических действий, то перекрывающего такие возможности) и от проективной направленности властного импульса на выполнение глобальной национально-государственной задачи; последняя зависимость связана с ограничением свободы властного действия (в противном случае представлявшего бы собой произвол и бессмысленную кровавую интригу) - с особого рода рациональной ответственностью перед будущим.

Макиавелли в данном отношении созвучен Лютеру (а в пре­дельном смысле - и всей христианской традиции, давшей концепцию «двух градов»), говорившему: «И если бы весь мир со­стоял из подлинных христиан, т, е. из истинно верующих, то не было бы необходимости или пользы ни в князьях, пи в королях, ни в господах, ни в мече, пи в законе. И для чего все это им? Ведь у них пребывал бы в сердце Святой Дух, который учил и наставлял бы их никому не причинять несправедливости, лю­бить всякого, с готовностью претерпевать от всякого беззаконие и саму смерть. Там, где проигрывает несправедливость и где поступают по справедливости, не нужно ссор, вражды, суда, судей, наказания, права или меча» .

У М. Бебера мы найдем своего рода подытоживание этой смы­словой линии, лежащее в русле постановки вопроса о предель­ном, этическом смысле и оправданности политики. Он, обсуждая отношение между этикой и политикой (как делом, совершаемым головой, «а не какими-нибудь другими частями тела или души»), в частности «проблему этоса политики как «дела»», возможности исполнения долга правдивости, а также этической значимости на­пряжения между целью и средством в политике (где главное средство - легитимное насилие), говорит: «… глубочайшая про­тивоположность существует между тем, действуют ли по максиме этики убеждения - на языке религии: «Христианин поступает, как должно, а в отношении результата уповает на Бога», или же действуют по максиме этики ответственности (выделено мною. - А. Ч.): надо расплачиваться за (предвидимые) последствия своих действий… Если последствия действия, вытекающего из чистого убеждения, окажутся скверными, то действующий считает ответ­ственных за них не себя, а мир, глупость других людей или волю Бога, который создал их такими. Напротив, тот, кто исповедует этику ответственности, считается именно с этими заурядными че­ловеческими недостатками, - он… не в состоянии сваливать из других последствия своих поступков, коль скоро мог их предвидеть. Такой человек скажет: эти следствия вменяются моей дея­тельности»; «Первородная испорченность мира грехом позволяла относительно легко включить в этику насилие как средство дисциплинирования против греха… Но ориентированные только на этику убеждения… требования Нагорной проповеди и покоящее­ся на этом религиозное естественное право как абсолютное тре­бование сохраняли свою революционизирующую силу и почти во все эпохи социальных потрясений выходили со своей стихийной яростью на передний план. В частности, они вели к созданию радикально-пацифистских сект, одна из которых проделала в Пенсильвании эксперимент по образованию ненасильственного во внешних отношениях государственного устройства - экспери­мент трагический, поскольку квакеры, когда разразилась война за независимость, не смогли выступить с оружием в руках за свои идеалы. Напротив, нормальный протестантизм… легитимировал государство, то есть средство насилия, как божественное учреж­дение, а в особенности авторитарно-монархическое государство (Obrigreitssaat). Лютер освободил отдельного человека от этиче­ской ответственности за войну и переложил ее на авторитеты (Obrigreit), повиновение которым, кроме как в делах веры, нико­гда не могло считаться грехом. Опять-таки кальвинизму в прин­ципе было известно насилие как средство защиты веры, то есть война за веру, которая в исламе с самого начала являлась элемен­том жизни… Все религии бились над этой проблемой...»; «Гений иди демон политики живет во внутреннем напряжении с богом любви… напряжении, которое в любой момент может разразить­ся непримиримым конфликтом. Люди знали это уже во времена господства церкви… граждане сражались против государства церкви. И в связи с такими ситуациями Макиавелли… заставля­ет одного из своих героев воздавать хвалу тем гражданам, для ко­торых величие города важнее, чем спасение души» . Правда, согласно Веберу, этика ответственности свойственна также и восточной культуре. Он де­монстрирует это на примере индуистской традиции, которая оп­ределяла «дхарму» (этос) для каждой из каст и встраивала войну в структуру жизни, полагая, что действия воинов должны быть необходимым «трудом», соответствующим целям войны и не на­носящим ущерба делу религиозного спасения. «Архашастра», по его словам, - гораздо более изощренное в макиавеллиевском смысле произведение, чем «Государь» .

2.1. Анализ «Государя»

Перейдем теперь к подробному анализу главного сочинения Макиавелли «Государь», в котором им и были сформулированы вышеозначенные теоретические подходы.

Макиавелли начинает с традиционной задачи классификации Различных форм государственной власти (продолжая эту классификационную линию до ХII-й гл. своего трактата), суживая затем задачи своего исследования. Он различает две основные формы правления - две формы государств, утверждая, что все государства… которые господствовали и господствуют над людьми были и суть или республики, или княжества, т. с. государства, управляемые единовластно. Собственно этим и определяется предмет исследования, если оговорить исключение республиканской формы правления, не буду рассматривать республики, говорит Макиавелли, я сосре­доточусь только на княжествах и рассмотрю вопрос о том, как можно этими княжествами управлять и как их удерживать (II) . Именно такая позиция позволяет выделить самое власть как специфическую область, требующую от государя определенного ис­кусства поведения, т. с. соблюдения определенных правил (см.: XIV) . Выделению понятию власти как предмета специального анализа способствует также постулирование свободы воли: Макиавел­ли резко возражает против мнения, согласно которому политическая судьба зависит лишь от «случая», фортуны, но не от концентрации собственных воли и разума политического деятеля. Он обращается к этому постулату дважды, в VI-й гл., утверждая, что если частного человека приводит к власти либо доблесть, либо сча­стье (милость судьбы), то может показаться, будто они же в равной мере помогут ему преодолеть многие трудности впоследствии, то­гда как это совсем не так, ибо крепче держался тот, кто меньше полагался на счастье , а также в ХХV-й гл., озаглавленной следую­щим образом: «Что значит в человеческих делах судьба и как можно ей противостоять»; в последнем случае он употребляет понятие «свобода воли», увязывая его с (проективной) политической ответ­ственностью перед будущим, придавая тем самым политики перспективно-исторический характер, как бы полагая, что занятие политикой является процессом творчества истории.

В этом проявляется установка возрожденческой культуры в це­лом, стоящая в одном ряду с аналогичными явлениями перспективного видения мира, например с характерным (а для средневе­кового человека немыслимым) желанием одного из первых про­возвестников данной культуры, Петрарки (1304-1374 гг.), кото­рый был, как известно, выдающимся картографом, составившим, вероятно, первую каргу Италии, обозреть даль, взобравшись на вершину горы Вента, близ Авиньона .

Приведем также мнение Э. Жильсона, согласно которому субъ­ективизм проторенессансного искусства «в визуальной сфере со­ответствует тому, что можно наблюдать в интеллектуальной жиз­ни (здесь, по словам того же автора, номиналистская школа XIV в. предвосхитила гелиоцентризм Коперника, геометрический анализ Декарта и механику Галилея и Ньютона. - А. Ч.). Наи­более характерным выражением этого субъективизма является явление перспективной трактовки пространства, которая, приме­ненная уже Джотто и Дуччо, постепенно, начиная с 1330-1310 гг., становится общепризнанной. Если понимать материальную по­верхность живописного произведения… как нематериальную про­екционную плоскость, перспектива… передает не только то, что непосредственно видно глазу, но также и то, как это может на­блюдаться при определенных условиях (т. е. эмпирически). Перспектива фиксирует… прямой intuitus от субъекта к объекту, подготавливая тем самым путь к современному «нату­рализму» и давая визуальное выражение концепции бесконечно­го, ибо точка пересечения линий в линейной перспективе может быть определена лишь как «проекция точки, в которой парал­лельные линии пересекаются»»

Проективность интересов (ожидания изменений в лучшую для себя сторону), их борьба и смена векторов политической воли, за­висящих от ситуации, превращают политику в искусство полити­ческого поведения, руководствующееся знанием свода правил-законов. Вывести эти правила из опыта античной, прежде всего римской истории и современных событий политической жизни Европы и Италии и описать их - дело политической пауки.

Методологический подход Макиавелли в «Государе» состо­ит в том, что он рассматривает опыт, или, как он это называет, случаи, всесторонне взвешивает на весах целесообразность, эф­фективность тех или иных действий и выводит некое поучение (правило). Благодаря этому подходу политические отношения становились «самостоятельным объектом исследования, выделенным из религиозно-схоластических, нравственных, социально, экономических и иных сфер жизни» .

Политика как подкрепленное изучением опыта искусство ориентирована на приобретение, расширение, сохранение и упрочение власти с целью выполнения исторической сверхзадачи - объеди­нения Италии. В такого рода позиции есть два смысловых слоя: с одной стороны, задается чисто функциональная «степень» свобо­ды действий в рамках политического целедостижения; с другой, определяется предельный горизонт этой свободы (горизонт от­ветственности) относительно высшей цели.

Сосредоточив свое внимание на этой центральной для мысли­теля проблеме, рассмотрим оба данных смысловых слоя.

Если говорить о первом, то концентрированным его выражени­ем была бы формула «цель оправдывает средства». Но дело в том, что в точном смысле слова у Макиавелли такой формулы нет. Есть внешне на нес похожая, встречающаяся в следующем контек­сте. Макиавелли констатирует, что о делах всех людей, и больше всего князей, над которыми нельзя потребовать суда, судят по ус­пеху; поэтому, говорит он, князь пусть заботится лишь о победе и сохранении государства, средства всегда будут считаться дос­тойными и каждым будут одобрены, поскольку толпа идет за ви­димостью и успехом дела (XVIII) .

Как мы видим, речь идет об основаниях авторитета (и легитим­ности) власти государя; он может применять любые средства ради сохранения власти и победы над политическими врагами, если эти средства результативны с точки зрения указанных целей. Речь идет также о мере свободы политического действия, которая зада­ется их результатом: свобода и результат функционально связаны между собой; чем более неоспоримым и убедительным является результат, тем большей будет свобода. Утверждение о том, что средства «будут» одобрены, двойственно. Очевидно, что речь может идти как о возрастании авторитета власти вследствие ее результативных действий и, следовательно, о возможности для нее все большей свободы в выборе средств; точно так же - о мере решимости (определяющей возможность прибегнуть к крайним средствам в случае нужды), преодолевающей внутренние барьеры, если таковые имеются, которая должна быть вооружена и поддержана знанием-уверенностью в том, что «общественное мнение» - это мнение черни, которая не употребляет нравственных критери­ев в оценке властных действий. Мы имеем дело, таким образом, с формулировкой своего рода условного императива, т. с. техни­ческого правила действия, ориентированного на целедостижение и выстроенного сообразно схеме: «если мы желаем добиться такого-то результата, то мы должны так-то и так-то использовать такие-то и такие-то средства». Собственно, все макиавеллиевские политические максимы (краткие формулировки правил действия) представляют собой условные (технические) императивы.

Отсюда для нас вытекают два вопроса. 1. На каком основании Макиавелли придает политическому действию чисто функцио­нальный модус? 2. Есть ли в таком случае какие-либо сдерживаю­щие политический произвол и ограничивающие насилие власти противовесы?

Начнем с ответа на последний вопрос. Разумеется, такие про­тивовесы легко обнаружить в наложении совокупного масштаба действующих в политике максим, которые к тому же ситуативны, хотя и привязаны, как уже говорилось, к двум основным целям -сохранению власти и достижению победы над политическими вра­гами. Макиавелли вообще далек от того, чтобы признавать за на­силием значение универсального и единственного политическое средства (как, впрочем, и от идеи «правового» в новоевропейском смысле слова ограничения властного произвола). Нет, и к наси­лию он подходит функционально.

Можно сказать, что мыслитель в целом следует свойствен­ной западной культуре общей установке на умеренность (clementia): носитель власти, употребляя насилие, ограничивает последнее пределами абсолютно необходимого (пределами, точно исчисляемыми с помощью определенной меры), щадя каждого, кого он может пощадить без урона своей власти .

Сложнее с произволом (ответ на эту часть второго вопроса, как увидим, идентичен рассмотрению другого смыслового пласта макиавеллиевской теории). Хотя одновременно он считает насилие, и в ча­стности превентивную репрессию, наиболее эффективным средством.

По словам самого Макиавелли, князь не должен бояться, что его ославят безжалостным, если ему надо удержать своих подданных в единстве и верности: показав несколько устрашающих примеров, он будет милосердное тех, кто но своей чрезмерной снисходительности допускает развиться беспорядкам; это обычно потрясает целую общину, а кары, налагаемые князем, падают на отдельного человека (XVII) . В целом же Макиавелли считает, что: с врагом можно бороться двумя способами: во-первых, законами, во-вторых силой. Первый способ присущ человеку, второй - зверю; но так как первое часто недостаточно, то приходится прибегать и ко второму. Отсюда следует, что государь должен усвоить то, что заключено в природе и человека, и зверя; о последнем случае он должен взять примером лисицу и льва; надо быть лисицей, чтобы распо­знавать западню, и львом, чтобы устрашать волков (XVIII) .

Отметим эту «зверочеловечность» государя как необходимое, с точки зрения мыслителя, качество политика. Это означает, что государь кроме обыкновенного человеческого горизонта своего сознания и действия обладает способностью к преодолению задан­ных человечностью (т.е. добронравием или безнравственностью) границ. Но тогда ради чего, ради какой видимой ему одному цели или ведомой ему одному ценности? Или власть в представлении флорентийца является самоценной?

Удачное определение имморализма макиавеллевского понимания власти принадлежит Шопенгауэру: «… Проблема Макиавелли заключалась в вопросе, каким образом государь может во что бы то ни стало удержаться на троне, противодействуя внутренним и внешним врагам? Таким образом, его проблема была вовсе не этической: должен ли государь, как человек, желать этого или пет? - а чисто политической: как он должен поступать, если он этого желает? И вот относительно этого-то Макиавелли и дает руководство, подобно тому как пишут руководства для шахматной игры, от которых, конечно, было бы нелепо требовать ответа на вопрос, морально ли вообще играть в шахматы. Осуждать Макиавелли за безнравственность его сочинения - то же самое, что обвинять учителя фехто­вания за то, что он не открывает своего курса моральной лекцией против убийства и смертельных ударов».

Рассмотрим сначала то, что мыслитель считает добродетелью и ее противоположностью применительно к государю, а затем то, что он полагает необходимым сказать о целях последнего.

Мы уже видели, что Макиавелли предупреждает от злоупотребления милосердием, как, впрочем, и жестокостью; поэтому пассаж, содержащий предупреждение о недопустимости руководство­ваться милосердием, продолжается следующей рекомендацией: князь должен быть осмотрителен в своей доверчивости и поступ­ках, не пугаться себя самого и действовать не торопясь, с мудро­стью и человеколюбием, чтобы излишняя доверчивость не привела к неосторожности, а слишком большая подозрительность не сдела­ла его невыносимым . Данное утверждение можно попять таким образом, что рекомендация государю состоит в том, чтобы тот не позволял себе быть непосредственным и безусловно последова­тельным ни в одном из своих «естественно-человеческих» побуж­дений; государь обязан быть искренним только в неуклонном стремлении к достижению своих целей - сохранения власти и по­беды над противниками; все остальное - функция от них. Это так, потому что, как мы видели, слишком высоки ставки платежей по счетам государевой непосредственности и добрых побуждений или приступов жестокости в случае нанесения ущерба власти вы­званными этими мотивами необдуманными действиями государя, ибо твердая власть и устойчивость государства есть условие пови­новения и единства народа и тем самым благополучия общины (общества). Это так еще и потому, что неизменной остается при­рода человека. Вот и получен ответ на вопрос, который мы стави­ли выше, - о причине неподпадения политического действия под моральную санкцию: мыслитель ссылается на антропологическое основание; это - традиционный элемент макиавеллистской тео­рии; другая причина - различный масштаб политического дейст­вия и нравственной оценки; это - элемент нетрадиционный.

Флорентиец следующим образом выстраивает свое описание политических правил в рамках значимой для нас проблематики соотношения цели и средств. Он вроде бы достаточно традицион­но рассуждает о положительных и отрицательных нравственно-психологических качествах государя, его добродетелях и пороках в ряде глав своего трактата с характерными названиями: «О свой­ствах, за которые хвалят или порицают людей, и больше всего князей» (XV), «О щедрости и бережливости» (XVI), «О жестокости и милосердии и о том, что лучше: быть любимым или внушать страх» (XVII), «Как князья должны держать свое слово» (XVIII), «Каким образом избежать презрения и ненависти» (XIX), «Как поступать князю, чтобы его почитали» (XXI). Но даже в результате ознакомления с одним только списком заглавий нельзя не заметить, что речь идет не о том, чтобы сформулировать простое «зерцало» (свод безусловных правил поведения, или своеобразного государева этикета), а об альтернативно-функциональ­ной модели поведения, рефлексивно и гибко ориентирующейся на изменчивые обстоятельства. Об этом свидетельствуют и сами на­звания ряда глав; об этом же свидетельствует отсутствие общей рубрикации, название которой точно определяло бы предмет - государеву добродетель как совокупность черт нравственно-роле­вого характера однозначно закрепляемых за самой функцией пра­вителя: XV глава, открывающая рубрикационный ряд, трактует о свойствах в оценке людей, не предполагающей ориентации на ролевые константы. Речь идет, если даже судить по названиям, о функционально-игровом подходе: надо сыграть требуемые свой­ства. Наконец, об этом свидетельствует и то, что эти рубрика­ции перебиваются чисто техническим вопросом. Глава XX трак­тует о пользе крепостей, хотя и она рассматривает прежде всего; ситуативное политическое поведение государя, так как и здесь главным для Макиавелли является демонстрация универсально­го, значения максимы: все меняется в зависимости от обстоя­тельств (XX) . Остальное - лишь иллюстрация справедливости данной максимы; например, такая: князь, который больше боится парода, чем чужеземцев, должен строить крепости, а правитель, который больше боится чужеземцев, должен этим пренебречь (XX) .

И все-таки в макиавеллиевском мире относительности есть оп­ределенные константы. Первая, как мы указывали, - общечело­веческая природа, которую государю необходимо изменить (до­строить или надстроить) звероподобной сущностью, чтобы быть политически дееспособным. Вторая - рефлексивная, мужествен­ная честность. Макиавелли следующим образом увязывает эти две константы.

«Так как я знаю, что об этом писали многие, то боюсь прослыть самонадеянным, если буду писать о том же, потому что при обсу­ждении этого предмета я больше всего отойду от взглядов дру­гих. Однако намерение мое - написать нечто полезное для того, кто это поймет, почему мне и казалось более верным искать на­стоящей, а не воображаемой правды вещей. Многие измыслили республики и княжества, никогда не виданные и о которых на деле ничего не было известно. Но так велико расстояние от того, как протекает жизнь в действительности, до того, как должно жить, что человек, забывающий, что делается ради того, что должно делать, скорее готовит свою гибель, чем спасенье. Ведь тот, кто хотел бы всегда исповедовать веру в добро, неминуемо погибает среди столь многих людей, чуждых добра. Поэтому князю, желающему удержаться, необходимо научиться умению быть недобродетельным и пользоваться или не пользоваться этим, смотря по необходимости.

Итак, оставляя в стороне все вымыслы о князе и рассуждая о вещах, бывающих на деле, я скажу, что всем людям, о которых принято говорить, и особенно князьям, как поставленным выше других, приписываются какие-нибудь из качеств, приносящих им осуждение или похвалу; так, один считается щедрым, другой - скаредным… один слывет благотворителем, другой - хищником; один жестоким, "другой - милостивым… и тому подобное.

Всякий, я знаю, согласится, что было бы делом, достойным ве­личайшей хвалы, если бы нашелся князь, который из всех, на­званных свойств имел бы только те, что считаются хорошими. Но так как нельзя пи обладать ими всеми, ни вполне проявлять их, потому что этого не допускают условия человеческой жизни, то князь должен быть настолько мудр, чтобы уметь избегать бессла­вия таких пороков, которые лишили бы его государства, других же пороков, не угрожающих его господству, он должен беречься, если это возможно… Наконец, пусть оп не страшится дурной славы тех пороков, без которых ему трудно спасти государство; ведь если вникнуть как следует во все, то найдется нечто, что ка­жется добродетелью, по верность ей была бы гибелью князя; найдется другое, что кажется пороком, но, следуя ему, князь обеспечивает себе безопасность и благополучие» .

Добродетели государя, таким образом, прекращаются у Макиавелли из канонических его доблестей (или действительные свойств его характера) в функционально определяемый (политической потребностью) образ в глазах подданных, в проекция рационально-ситуативных правил его поведения, условных императоров; при этом мыслитель разводит и противопоставляем нормативно-оценочный аспект (то, как должно жить) и аспект инструментальный (то, что должно делать).

В широком смысле речь идет о системе отношений между государем и основными политически значимыми группами - применительно к «гражданскому княжеству» прежде всего (см.: IX), - т. е. в том случае, когда «видный гражданин становится князем не злодейством… а благодаря расположения к нему… его сограждан». В каждом городе всегда есть парод и знать, говорит Макиавелли, и их чувства весьма различны: «народ не хочет, чтобы знатные им распоряжались и угнетали его, а знатные хотят распоряжаться и угнетать парод; эти два различных стремления приводят в городе к одному из трех последствий: к единовластию, свободе или произволу одной какой-нибудь партии». По мнению Макиавелли, народ - более прочная опора для князя, нежели знать. Он указывает на следующие причины такого положения вещей: властитель, окруженный знатью, зависит от многих, равных ему, что не позволяет ему властвовать так, как он хочет; не­возможно удовлетворить знать, не ущемляя интересы многих других, тогда как цели народа «более правые», он всего лишь не хочет, чтобы его угнетали; даже и в том случае, если власть приобретена благодаря поддержке знати и вопреки пароду, князь «должен прежде всего постараться привлечь народ на свою сторону», взяв его под свою защиту; «князю необходимо жить с па­родом в дружбе, иначе у пего в несчастии нет спасения». В целом же Макиавелли полагает, что доверие парода - наиважнейший ресурс власти: «… теперь… для всех князей, кроме турецкого, и египетского, важнее удовлетворить парод, чем солдат, потому что народ сильнее солдат» (IX; XIX. - Там же, с. 63-65; 92).

Стержневая детерминанта того, что должно делать - «условия человеческой жизни» (главным из которых является сама природа человека). Вот как продолжает эту тему Макиавелли в гл. XVII (обсуждая вопрос о том, что лучше: чтобы государя любили или его боялись) и в гл. XVIII.

«Отвечают, что желательно было бы и то и другое. Но так как со­вместить это трудно, то гораздо вернее внушить страх, чем быть любимым… Ведь о людях можно вообще сказать, что они небла­годарны, изменчивы, лицемерны, трусливы перед опасностью, жадны до наживы. Пока ты им делаешь добро, они все твои… до тех нор, пока нужда далека… но как только она приближается, люди начинают бунтовать… люди меньше боятся обидеть челове­ка, который внушал любовь, чем того, кто действовал страхом. Ведь любовь держится узами благодарности, но так как люди дурны, то эти узы рвутся при всяком выгодном для них случае. Страх же основан на боязни, которая не покидает тебя никогда» (XVII) . О том же в следующей главе говорится: «… разумный правитель не может и не должен быть верным данному слову, когда такая честность обращается против пего и не существует больше причин, побудивших его дать обещание. Если бы люди были все хороши, такое правило было бы дурно, но так как она злы и не станут держать слово, данное тебе, то и тебе нечего блюсти слово, данное им… необходимо… быть великим притворщиком и лицемером: ведь люди так просты и так подчиняются необ­ходимости данной минуты, что кто обманывает, всегда найдет та­кого, который даст себя обойти» (XVIII) .

«Итак, пет необходимости князю обладать… добродетелями, по непременно должно казаться, что он ими наделен. Больше того, я осмелюсь сказать, что если он их имеет и всегда согласно с ними поступает, то они вредны, а при видимости обладания ими они полезны; так, должно казаться милосердным, верным, человечным, искренним, набожным; должно и быть таким, и надо так утвердить свой дух, чтобы при необходимости стать иным ты мог бы и умел превратиться в противоположное. Тебя надо попять, что князь… не может соблюдать все, что дает людям добрую славу, так как он вынужден ради сохранения государства поступать против верности, против любви к ближнему, против человечности, против религии. Наконец, он всегда доджем быта готов обернуться в любую сторону… и… не отклоняться от доб­ра, если это возможно, но уметь вступить на путь зла, если это необходимо» (XVIII) .

Макиавелли. Государь. XVII-XVIII.

2.2. Проблема ограничения функциональной свободы государя

Наконец, последняя тема - проблема ограничения функцио­нальной свободы государя, ориентация его на перспективную историческую цель. Первое, что важно отметить, это утверждения Макиавелли (в противовес традиционным античной фаталистической и христианской теистической точке зрения) проективной свободы и ответственности. Известно, говорит он, что многие держались и держатся мнения, будто дела мира так направляются судьбой и Богом, что люди с их умом ничего изменить в этом не могут, наоборот, совершенно беспомощны. В таком случае можно было бы сказать, что не стоит прилагать никаких самостоятельных уси­лий, а надо всецело отдаться в руки судьбы. Это мнение еще больше утвердилось в наши времена благодаря великим переворотам, совершившимся и совершающимся каждый день у нас на глазах на­перекор всякой человеческой предусмотрительности. Однако, дабы не была утрачена наша свободная воля, можно предположить, что судьба распоряжается - половиной наших поступков, но управлять другой половиной… она предоставляет нам самим» (XXV) .

Макиавелли уподобляет судьбу напору бурной реки, затопляю­щей берега и крушащей все на своем пути. Но, как и в случае с рекой, ничто не мешает предусмотрительно принять меры защи­ты в отношении слепого произвола судьбы, которая проявляет свое могущество там, где пет силы, которая была бы заранее под­готовлена, чтобы ей сопротивляться (там же).

Иными словами, в этом пункте доминантным становится такое определение политики, которое вводит временное измерение под аспектом цели, а именно - ответственно проектируемое буду­щее. Данная установка усиливается признанием изменчивости ха­рактера времени, его содержания: счастлив тот, кто сообразует спой образ действий со свойствами времени, и столь же несчаст­лив тот, чьи действия с временем в разладе (там же).

«Ведь мы видим, что люди при обстоятельствах, ведущих к цели, стоящей перед каждым, т. с. к славе и богатству, поступают по-разному: одни идет с оглядкой, другой стремится вперед, одни бе­рет сплои, другой хитростью… Видим еще, как из двух осторож­ных людей один осуществляет свой замысел, другой пет, и точно так же, как двое преуспевают одинаково, идя различными путями… Бывает это не иначе как от свойств времени, к которым люди применяются или не применяются в поведении своем (XXV) .

Макиавелли. Государь, XV.

Отсюда неявно следует правило: изменившееся время требует новых политических средств или смены политического лидера, если властвующий недостаточно гибок и предусмотрителен.

И вот здесь-то выясняется главный ориентир политической ответственности, ограничивающий функциональную свободу государя, - перспективная национально-государственная задача - освобождение Италии от «варваров» и ее политическое объединение под эгидой единого главы, Именно эта задача является мерилом подлинного величия государя, подчиняя себе благочестивую жестокость (XXI) , как и остальные функциональные, казовые «добродетели» политика, превосходящие обычную меру человеческого и поражающие воображение.

Мы видим, таким образом, что макиавеллевская оппозиция по отношению к теистической и фаталистической точкам зрения на самом деле имеет еще один источник, связана не только с осоз­нанием новизны своих взглядов, не укладывающихся в догмати­чески-каноническое русло. Эта оппозиция вызвана также протес­том против оправдания апатичного бездействия и национального оцепенения, примиряющего с унижением Италии. На выход из этого состояния ориентирует общезначимая национально-государственная идея, имеющая мобилизационно-консолидирующее зна­чение; она, по мысли Макиавелли, должна найти своего конкрет­ного носителя и исполнителя - принцепса, который бы стал жи­вым, личностным се воплощением (он «заряжен» на активное действие, отдает предпочтение осмотрительному натиску, а не осторожности). Здесь, однако, намечается тема глубокой внутрен­ней противоречивости политики. Общезначимость национально-политической цели противоречит и функциональной, и элитарной установкам. И если ограниченность, приземленность функцио­нального аспекта (с какой стати «парод», моральные качества которого Макиавелли отнюдь не был склонен идеализировать, объе­динится вокруг принцепса и станет способным к жертвам?) сни­мается подчинением властного действия возвышенной задаче исторического творчества как «преодоления судьбы» (идеальная цель оправдывает жестокость дела: на службе у дела - благочестивая жестокость), то проблема изолированности элитарного сознания остается.

Макиавеллиевское понимание политики необходимо имеет специфику, связанную с констатацией безотрадного одино­чества се элитарного творца («в мире нет ничего, кроме толпы»), вынужденного следовать по пути, известному ему одному и обладающего видением недоступной (по полноте осмысления) для других исторической цели; ведь и воодушевление этой разделяе­мой окружением государя и пародом (но до конца не понимаемой) целью зависит от «величия» принцепса, его пугающе-непонятной «сверхчеловечности».

Заключение

Эпоха Возрождения - знаменательный этап позднесредневековой истории Запада, который отмечен зарождением новых протобуржуазных форм социальных отношений, усилением общественных позиций новых социальных групп, тяготивших­ся рамками феодальной системы. Кроме того, это время серь­езного кризиса римско-католической церкви, расцвета рели­гиозного сектантства и демономании. Творцы культуры Воз­рождения в своей деятельности исходили из резкой критики схоластической учености, противопоставив ей гуманистичес­кие установки и ценности, в основе которых была новая кон­цепция человеческой личности, ориентированная на античное наследие. Вместе с тем возрожденческий гуманизм ХУ-ХУ1 вв. носил во многом сугубо элитарный характер, был достоянием небольшой прослойки высокоодаренных интеллектуалов, чем принципиально отличался от Реформации.

Никколо Макиавелли (1469-1527) был выдающимся пред­ставителем итальянского Возрождения, который внес фунда­ментальный вклад в формирование светского и рационально­го понимания социально-политических и правовых институ­тов общества, его идеи продолжают оказывать свое влияние на многих философов и ученых и по сей день. Макиавелли 14 лет был Секретарем Совета десяти - представительного органа Флорентийской республики, а также послом при различных европейских дворах, поэтому знал политику не понаслышке и имел богатый практический опыт, который позволил ему со­вместить глубокие теоретические размышления над природой и сущностью политического господства с практическим эмпи­рическим подходом. Основными политическими трактатами ученого являются: «Государь», «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия» и «История Флоренции».

В основу своей теории Макиавелли кладет тезис об авто­номности политики, который означает, что возникновение и развитие государства и права должно рассматриваться без при­влечения религиозных аргументов, поскольку политическая действительность функционирует по своим собственным за­конам. Вместо теологической идеи божественного предопре­деления он выдвигает идею объективной исторической необ­ходимости, которую именует судьбой. Причем судьбу он рассматривает далеко не как тотальный закон, детермини­рующий каждое изменение в мире. «Чтобы не была потеряна свободная воля, - пишет он, - можно полагать правдой, что судьба предопределяет половину наших действий, а другой половиной или около того она предоставляет управлять нам». Поэтому человек, действующий в политическом мире, обла­дает большой степенью самостоятельности и должен пытаться рационализировать свои поступки. Эту самостоятельную силу - своего рода доблесть, наряду с судьбой, Макиа­велли считает второй основной движущей основой политиче­ского действия.

Отделение политики от религии сопровождалось у Макиа­велли доминированием утилитарно-прагматического понима­ния ее основных общественных функций, т.е. основного идео­логического средства, формирующего легитимное представле­ние о социальном мире: по его мнению, религия изобретена мудрецами для того, чтобы убедить простецов в полезности су­ществующего общественного строя. Тот же подход он распрост­раняет и на мораль; политик не может руководствоваться нрав­ственными абсолютами не потому, что он аморальное существо, но потому, что политика автономна и предполагает расчет и вы­году, это своего рода игра по определенным правилам, и если начать жалеть своего противника и уступать ему, то непременно проиграешь. Говоря современным языком, реализация высших моральных и религиозных принципов средствами политической власти представляет собой утопию, которая, как считают неко­торые из его современных последователей, далеко не безопасна для общества, так как способна уничтожить свободу совести пу­тем навязывания властью определенных, выгодных только ей социальных норм и установок.

Другой важнейшей инновацией Макиавелли стало введение им в политический язык важнейшего понятия - стату­са-состояния, которое с этого времени будет концептуализировать сущность современного европейского государства. Го­сударство как статус-состояние рассматривается как специфи­ческое качество, состояние социального целого, т.е. как прост­ранство политических отношений как таковых, предполагаю­щих соответствующую институциональную инфраструктуру - организацию политической власти, полномочия и иерархию должностных лиц, их соотношение между собой и т.д. Эта ин­ституциональная среда нормируется правом. Таким образом, Макиавелли рассматривает государство как политически орга­низованное общество, в основе которого лежат игровые по сво­ей природе отношения - борьба аристократии и народа, кото­рая в итоге отливается в определенную форму. Главным ком­понентом такого государства является политическая власть как способность правящих групп принуждать подчиненных к по­виновению.

В теории Макиавелли политический конфликт элиты и на­рода рассматривается как основной источник динамики поли­тического развития, который определяет смену его различных форм. Динамику политического развития ученый понимал циклически. Воспроизводя схему Аристотеля, Макиавелли выделяет три правильные (монархия, аристократия, демокра­тия) и три неправильные (тирания, олигархия и распущенность) формы государства. Поскольку мир политики далек от реали­зации истин добра и зла, то в реальной жизни добро и зло от­носительны и легко перетекают друг в друга. Поэтому полити­ческие формы также относительны и легко взаимообращаются. Иными словами, циклическое развитие политических форм напоминает идею кругооборота и взаимообращения добра и зла. Это, в частности, означает, что в политике противоположные состояния относительны: вчерашние враги завтра становятся друзьями, демократия перерождается в произвол толпы и т.д. Следовательно, политика - это своего рода искусство, где сред­ства, выдвигаемые цели и складывающиеся ситуации всегда динамичны и временны. Поэтому государь должен быть адек­ватным этой «вечной нестабильности».

Искусство быть адекватным изменчивому миру политики и есть знаменитая технология господства, разработанная италь­янским мыслителем, благодаря которой он заслужил впослед­ствии скандальную репутацию циника и аморалиста. Макиавелли дает исключительно прагматичные советы власть имущим о том, как им надлежит действовать в зависимости от измен­чивых характеристик складывающейся ситуации, определен­ной формы государства, психологических характеристик по­литических игроков, нравственного состояния общества.

Основой прочности государственного целого итальянский мыслитель считал незыблемость частной собственности и бе­зопасность личности. Поэтому он неоднократно повторяет одну и ту же мысль: человек может смириться с утратой власти, чес­ти или политической свободы, но никогда не смирится с утра­той собственности и обязательно восстанет. Государь, осмелив­шийся пойти на ущемление собственности, сам подтачивает стабильность собственного господства.

Действующий политик должен учитывать два основных фак­тора: объективную судьбу, диктующую определенный набор не­обходимых действий, и психологические качества граждан. Важ­нейшими для мира политики психологическими установками человека Макиавелли считает честолюбие, жажду власти, стрем­ление к свободе и, самое главное, страх и любовь. Все люди под­вержены страстям и в большинстве своем лживы, алчны и зави­стливы. Потому политик должен уметь манипулировать этими страстями, играя на них, как музыкант. Исходная прагматиче­ская установка политического игрока - убежденность в том, что все люди злы и несовершенны. Если действительность опровер­гает этот подход, то тем лучше для политика. Достигнуть поли­тической цели можно двумя основными способами - путем за­кона и путем насилия. Первый характерен только для людей, второй - для диких животных (а именно - львов и лис). Поли­тик не должен выбирать один из вариантов - он просто обязан уметь пользоваться как тем, так и другим способом, в зависимо­сти от обстоятельств. Причем зло надо творить сразу и в полном объеме, тогда как добро - постепенно, так как надежнее вну­шить страх, чем быть любимым.

Однако Макиавелли не был сторонником беспринципного единовластия. Его принцип: характер политической системы общества должен быть адекватным его социальной базе. Исто­рически прогрессивной моделью политической системы, спо­собной преодолеть феодально-корпоративную раздроблен­ность и объединить его родную Италию, Макиавелли считал

абсолютную монархию. Такая модель, по его логике, адекватна как социальной ситуации, так и психологии общества. Только сильная единоличная власть может сломить сословные приви­легии дворянства, пойдя при этом на жестокие и диктаторские меры. Однако в целом симпатии Макиавелли были на стороне «смешанной» формы государства, сочетающей в себе демокра­тический, аристократический и монархический элементы.

Кроме того, стоит также отметить, что в теории Макиавел­ли присутствовал и сравнительно-компаративный элемент. Дело в том, что в эпоху Возрождения западные ученые и путе­шественники получили обширные сведения о социально-по­литическом устройстве восточных обществ. По результатам анализа этих новых данных они разработали концепцию вос­точно-деспотического государства, которая оказала свое вли­яние на последующие этапы развития западной социально-политической мысли. Макиавелли, следуя противопоставле­нию западной и восточной государственности, специально отмечал, что «все княжества управляются двояко: или одним князем, и тогда все остальные - только рабы, которые помо­гают ему управлять государством как слуги, единственно по его милости и поручению, или князем и баронами, получающими это достоинство не по милости господина, а по древности рода». Примером первого образца правления он считал царство ту­рецкого султана и древнюю державу Дария, примером второ­го - французское королевство. Подданные султана - рабы, подданные короля Франции - свободные.

Итак, социально-политическая доктрина Макиавелли впер­вые в европейской политической традиции создает чисто свет­скую модель политической системы исходя из принципа авто­номности политики. Тем самым творчество Макиавелли стало соединяющим звеном между античной и новоевропейской по­литико-правовой наукой.

Список использованной литературы

1. Аверинцев С.С. Христианский аристотелизм как внутрен­няя форма западной традиции и проблемы современ­ной России // Риторика и истоки европейской литера­турной традиции. М., 1996.

2. Аверцев С. С. Византия и Русь: Два типа духовности (Статья вторая: Закон и милость) // Новый мир, 1988. №9.

3. Аннерс Э. История европейского права. М., 1994,

4. Баткин Л.М. Макьявелли // Итальянское Возрождение: Проблемы и люди. М., 1995.

5. Блок М. Короли-чудотворцы: Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти, рас­пространенных преимущественно во Франции и в Анг­лии. М., 1998.

6. Боргош Ю. Фома Аквинский. М., 1975.

7. Буркхардт Я. Культу­ра Италии в эпоху Возрождения. Т. 2. СПб., 1906.

8. Бурлацкий Ф.М. Загадка и урок Николло Макиавелли. М., 1980. С. 134

10. Жильсоп Э. Разум и Откровение в Средние Века // Богословие в культуре средневековья. Киев, 1992.

11. История политических и правовых учений: Учебник для вузов/ Под ред. В.С. Нерсесянца. М., 1998.

12. История политических и правовых учений: Учебник/ Подред. О.Э.Лейста. М., 1999.

13. История теоретической социологии: В 5 т.; От Платона до Канта (Предыстория социологии и первые програм­мы науки об обществе). М., 1995.

14. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992.

15. Лучицкая С.И. Канторович. Два тела короля. Очерк по­литической теологии Средневековья // История ментальностей, историческая антропология. Зарубежные исследования в обзорах и рефератах. М., 1996.

17. Макиавелли II. Государь; Рассуждения о первой декаде Тита Ливия; О во­енном искусстве. М„ 1990.

18. Мертон Р. К. Явные и латентные функции // Американская социологическая мысль: Тексты. М., 1994.

19. Одиссей. Человек в истории. Представления о власти. М., 1995.

20. Темнов Е.И. Макиавелли - политический писатель // Макиавелли Н. Государь; Рассуждения о Первой декаде Тита Ливия; О военном искусстве. М., 1996.

21. Хейзинга И. Осень Средневековья. М., 1989.

22. Чанышев А.А. История политических учений.: учеб. – М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2007.

23. Эко У. Имя Розы. М., 1989.

Чанышев А.А. История политических учений.: учеб. – М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2007.

Темнов Е.И. Макиавелли - политический писатель // Макиавелли Н. Государь; Рассуждения о Первой декаде Тита Ливия; О военном искусстве. М., 1996. С. 13.

Макиавелли Н. Указ. соч. С. 82.

Административное право как наука и отрасль права

Фрагмент картины П. Берругете «Портрет Федерико да Монтефелтро и его сына Гуидобальдо»

Очень кратко: Став государем, вы можете быть милостивым или жестоким, честным или лживым - вы вправе делать всё, что укрепит ваше правление. Когда речь идёт о власти, любые средства хороши.

Подданные должны почувствовать себя значимыми

Представьте, что вы правите в эпоху Возрождения и только что завоевали новую территорию. Население считает вас оккупантом и чужаком, не хочет воспринимать в качестве своего государя. Как тогда управлять страной?

Первое правило государя

Старайтесь лично присутствовать в новых владениях. Близость правителя позволит жителям ощутить собственную значимость и одновременно отпугнёт врагов.

Если вы не можете приехать сами, отправьте своих подданных. Так новые подданные привыкнут к укладу вашего народа и начнут адаптироваться.

Второе правило

Всегда принимайте меры по устранению потенциальных конкурентов. Защищайте слабых лидеров вокруг новых владений, они с удовольствием присоединятся к вам. Ваш союз может стать достаточно сильным, чтобы бросить вызов мощным государствам, которые могут угрожать вашей власти.

Третье правило

Будьте внимательны к будущим угрозам. Болезнь легче вылечить в начале, поэтому и соперников проще остановить при их первом наступлении.

Пример: Древние римляне использовали эту тактику при захвате Греции. Они не позволяли ни одному местному лидеру стать сильнее, чем другие, неважно, насколько лояльным он был к римлянам.

А король Франции Людовик XII, захватив Северную Италию, быстро потерял над ней контроль, нарушив все вышеуказанные правила. Не повторяйте его ошибки.

Государство либо легко завоевать, но трудно управлять, либо трудно завоевать, но легко управлять

Когда скончался Александр Великий после завоевания Персидского царства, все думали, что без него македонцы быстро потеряют контроль над персами. Но они сумели сохранить свою власть на долгие годы. Как?

Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим различные виды государств.

Система правитель-барон

Пример: Во Франции король правил страной через множество дворян (их называли баронами), имеющих личный интерес. Такая неустойчивая система ведет к раздроб­ленности государства. Изредка бароны даже могут оспорить власть короля.

Страну с такой системой легко завоевать: достаточно переманить несколько баронов на свою сторону. Но в будущем вы получите те же неприятности, что и ваш предшественник.

Отношения правитель-слуга

Государь начинает царствование с устранения людей с политическими амбициями. Остаются только те, кто искренне поддерживает правителя и его планы. Так создается сплоченное государство, оказывающее жесткое сопротивление оккупантам при вторжении.

Пример: Когда Александр завоевал Персию, она имела данную систему правления. Царь Дарий упразднил все институты и заставил лидеров преданно следовать за ним. Поэтому Александру пришлось яростно бороться, чтобы покорить Персию, но зато после его смерти в стране не существовало независимых правителей, которые могли бы начать переворот.

Только вы выбираете, какую систему применять в своем государстве. Каждая имеет свои преимущества, поэтому решать нужно исходя из конкретных обстоятельств и ваших возможностей.

Приобретение новых государств зависит от удачи и достоинств

Правитель может получить контроль над государством двумя способами: армия и международные соглашения.

Независимо от метода, требуется сочетание великих достоинств и счастливого случая.

Даже самому одаренному правителю необходимо немного удачи, чтобы использовать свои достоинства. Захват города или королевства с помощью армии демонстрирует ваше мужество, духовную силу, характер и лидерство. Но все это бесполезно, если удача не окажется на вашей стороне.

Пример: Ромула случай заставил покинуть город Альба в младенчестве, тем самым подтолкнув его положить начало Рима. Не будь он вынужден покинуть Альбу, мог в итоге стать фермером, не имея возможности показать свои положительные стороны.

Но верно и обратное: если судьба благосклонна к вам, придется проявить себя, чтобы восполь­зоваться ею.

Пример: Если влиятельный покровитель благосклонен к вам, можно стать государем просто по счастливой случайности. Но в новом государстве ваши оппоненты будут сильнее сторонников, потому что первые нацелены на ваше свержение, а сторонники не знают, чего от вас ожидать.

Вам придется действовать быстро и достойно, чтобы заложить основы долгого царствования. Возьмите под контроль знать в государстве и создайте собственную армию. Без этих мер предосто­рожностей вас быстро свергнут.

Злодеяние и народная поддержка помогут стать государем

Пример: В 317 г. до н. э. человек по имени Агатокл, сын гончара, собрал армию наемников и взял Сиракузы (Сицилия). Несмотря на свою клятву соблюдать демокра­тическую Конституцию, он убил 10 000 своих противников и стал тираном.

Злодеяние - один из способов обрести власть. Хитрость и беспощадность помогут получить контроль над государством.

Но жестокость работает только при правильном применении. Жестокость должна быть стремительной − нанесите один беспощадный удар. Сначала народ будет сильно возмущен. Постепенно уменьшайте количество насилия, успокаивая этим население. Именно так поступил Агатокл, и ему удалось сохранить власть.

И наоборот, чрезмерная порядочность в начале правления и постепенное увеличение жестокости - не разумная тактика.

Власть можно получить также, защищая граждан и приобретая поддержку с их стороны. Нужно помочь людям стать достаточно обеспеченными, чтобы они хотели поддерживать вас. «Достаточная обеспеченность» зависит от того, к чему люди привыкли.

Пример: Если люди до этого были рабами, то будут счастливы, обретя свободу.

Основная цель - заставить граждан чувствовать себя в долгу. Если это случится, они будут держать вас у власти, даже если придется терпеть лишения. При власти посредством террора люди не чувствуют себя в долгу.

Жестокостью проще добиться власти, но власть, основанная на поддержке населения более стабильна.

Каждый государь должен владеть искусством войны

Дипломатия - полезный инструмент, но когда дело доходит до драки, безоружный всегда подчинится вооруженному. Искусство войны необходимо, чтобы стать и оставаться государем.

Даже в мирное время важно развивать военные навыки, потому что путем войны вероятнее всего потерять государство.

Войска играют ключевую роль: хорошие законы и институты невозможны без защиты со стороны сильной армии.

Война необходима для поддержания власти, поэтому постоянно держите в боевом состоянии свою армию и себя - свои физические и умственные способности.

Пример: Каждый раз во время охоты изучайте ландшафт ваших владений и подумайте, как использовать местность для формирования обороны при войне.

Подготовиться к войне помогает опыт великих мастеров. Все великие командиры учились у своих предшественников: Александр Македонский - у Ахилла, а Цезарь подражал Александру.

Важно быть хорошим лидером в мирное время, но нельзя забывать, что фортуна изменчива. На государство может обрушиться война, и единственный способ сохранить власть - подготовиться к ней.

Армия государства должна состоять из его граждан

Что общего у римлян, спартанцев и швейцарцев?

Эти страны имели хорошо вооруженное население, что позволило им оставаться независимыми на протяжении целых столетий. Только армии из местных жителей могут эффективно защищать государство.

Наемники, то есть независимые войска, сражающиеся только за деньги, бесполезны. Они не заинтересованы в выживании государства, поэтому в бою могут убежать, если почувствуют, что за деньги не стоит умирать.

Наемники будут грабить вас в мирное время, а на войне позволят делать то же самое вашему противнику. И даже если вам повезет найти способного командира наемников, готового сражаться за вас, рано или поздно он осознает, что может легко свергнуть и вас.

Пример: В 15−16 веках Италия неоднократно полагалась на наемников и была завоевана французскими королями, а позже оккупирована Фердинандом Арагонским, когда наемники удирали с поля боя сломя голову.

Другая ошибка - полагаться на вспомога­тельные войска союзников. Как только чужие войска вступят на вашу землю, вы рискуете никогда не избавиться от них.

Пример: Греция впустила 10 000 турецких солдат на свою землю, чтобы защититься от соседей. Когда война закончилась, турки отказались вернуться восвояси и, в итоге, оккупировали Грецию на протяжении нескольких столетий.

Вы проиграете, полагаясь на вспомога­тельные войска: если их победят, ваше государство падет, а если они выиграют, то останутся и поработят вас.

Единственный способ защитить страну - создать армию из собственных граждан.

Государь должен гармонично сочетать щедрость и скупость

Подданные ожидают от своего правителя определенного поведения.

Личностные черты характера, такие как, вежливость или щедрость, важны для стабильности государства. При этом качества, положительные для обычного гражданина, могут не быть таковыми для государя.

Возьмем щедрость. Щедрый человек всеми любим, но если правитель, стремясь к такой репутации, начнет тратить все, что можете себе позволить, люди быстро привыкнут к этому. Придется постоянно осыпать граждан дарами, что быстро истощит казну. Понадобится увеличить налоговое бремя, что сведет все преимущества щедрости на нет.

Чтобы быть успешным государем, нужно уравновешивать щедрость и жадность.

Проявляйте щедрость, чтобы обрести власть, особенно в государствах, где граждане могут выбирать правителя.

Пример: Так Цезарь стал правителем Рима: он потратил целое состояние на «хлеб и зрелища», чтобы увеличить свою популярность.

Но уже став государем, покажите скупость и постепенно увеличивайте расходы, чтобы укреплять популярность, не влезая в финансовые неприятности.

Пример: Как только Цезарь получил желаемую должность, он умерил свою щедрость, чтобы не обанкротить империю.

В долгосрочной перспективе граждане будут больше удовлетворены, если вы установите невысокие налоги. Поэтому скупость в целях снижения налогов лучше, чем щедрость.

Успешный государь может использовать жестокость в свою пользу

Одной из величайших угроз Римской империи стала война, начатая Ганнибалом и его Карфагенской армией. Успех Ганнибала приписывают его жестокости. Правильно примененная жестокость принесет вам пользу.

Пример: Ганнибал распял собственных разведчиков за предоставление неверных сведений. Он вселял страх в солдат, тем самым сплачивая их в трудные времена.

Каждый государь хочет выглядеть милостивым и справедливым, но для того, чтобы сохранить власть и объединить граждан, он должен внушать благоговейный страх.

Для правителя лучше, чтобы его боялись, а не любили. Все мы знаем, что обещания, основанные на любви, постоянно нарушаются, поэтому слишком милосердный государь может быть использован ради чьих-то собственных интересов. Но страх перед суровым наказанием всегда будет служить сдерживающим фактором.

И разве это не милосердно - обеспечивать безопасность жестоким наказанием нарушителей закона?

Жестокость особенно эффективна при управлении армией: солдаты восхищаются некоторой степенью злобности и признают, что она необходима для дисциплины. Успех Ганнибала − пример правильного применения жестокости.

Используйте жестокость в своих интересах, но не заходите слишком далеко, дабы не вызвать ненависть граждан. Постарайтесь найти равновесие. Не наказывайте невинных жителей, не отбирайте их имущество без причины - так люди сплотятся против вас, порождая нестабильность в государстве. Лучший сделать их удовлетво­ренными и в некоторой степени боязливыми.

Успешный государь знает, когда использовать обман и скрыть его

Если спросить правителя, с каким животным он себя отождествляет, ответом часто будет лев. Да, львиная сила - это важное качество, но правителю нужна и хитрость лисы.

Как подражать лисе? Давая обещания, не стоит всегда держать свое слово.

Честность важна, поскольку законы и договоры являются основой государ­ственных институтов. Но, как и хитрая лиса, вы должны знать, когда можно пренебречь принципами в пользу собственных интересов.

Пример: Если лидер повстанцев доставляет вам неприятности, почему бы не пригласить его на мирные переговоры и не наказать? Это позволит ловко решить проблему.

Если в вас проснется совесть, напомните себе, что другие люди часто поступают так, как выгодно им, несмотря на данные обещания.

Просто убедитесь в том, что граждане не увидят коварную сторону вашей личности. Вы можете быть «волком в овечьей шкуре», но должны создавать впечатление добросо­вестного правителя, разделяющего религиозные и человеческие ценности.

Но на международной арене будьте абсолютно честны. Если отношения между двумя государствами напряжены, необходимо быстро выбрать одну сторону и поддерживать ее.

Нерешительность - худший из возможных вариантов, ведь победитель в конфликте нападет именно на вас, потому что вы явно не поддерживали его.

Наличие очевидных союзников и противников вносит ясность в вашу собственную ситуацию, и заставляет действовать решительно. Настоящий государь всегда проявляет себя либо как преданный друг, либо как заклятый враг.

История знает много великих лидеров, но все они, в то или иное время, нуждались в советниках. Ни один человек не может быть «мастером на все руки». То, как правитель набирает советников и работает с ними, говорит о его лидерских способностях.

Качество советников зависит только от государя. Вам виднее, в каких областях вам не хватает знаний, поэтому необходимо разумно подбирать подходящих советников и министров.

Определившись, поддерживайте хорошие отношения с министрами, чтобы они служили вашим интересам. Но постоянно присмат­ривайте за ними. Если вы видите, что кто-то действует ради собственной выгоды, незамед­лительно увольте его. Те же, кто служит вам верой и правдой, должны получать щедрое вознаграждение - достаточное, чтобы не провоцировать их на интриги за вашей спиной.

Также государь должен уметь просить совета. Советники должны знать, что вы цените честные мнения и не будете наказывать их за правду. Иначе вы услышите лишь обманчивую лесть или приукрашенную истину. Если человек не желает говорить, значит он явно пытается что-то скрыть.

Но не прислуши­вайтесь к советам безоговорочно: если разрешите министрам раздавать советы без вашей просьбы, люди быстро начнут подвергать сомнению ваши решения. Дайте понять, что только вы решаете, когда обращаться за советом.

Действуйте - не полагайтесь на случай

Вы можете думать, что советы о том, как добиться успеха в качестве правителя, бессмысленны, поскольку судьбу любого государя решает фортуна и Бог.

Но вы можете влиять на свое будущее.

Бог наделил нас свободой воли. Мы способны принимать решения и, тем самым, влиять на свою судьбу. Половина будущего - в руках судьбы, но другая половина зависит от наших действий!

Удача важна для успеха государя, но можно защитить себя, подготовиться к ситуации, когда она отвернется.

Пример: Представьте, что ваша удача - это река, которая в течение многих лет спокойно текла, делая ваши поля плодородными. Вам необходимо строить дамбы от будущих катаклизмов. Так, если «река» превратится в наводнение, вы пострадаете, но не погибнете.

Невозможно подготовиться к каждому повороту судьбы: некоторые из них просто непредсказуемы. Не пытайтесь предвидеть будущее, а создавайте его! Лучший способ сделать это - быть смелым, а не осторожным.

Пример: Отец Юлия II захотел начать войну против Болоньи. Он не ждал согласия со стороны своих союзников и немедленно двинул войска на город. Венеция и Франция не смогли возразить, и кампания имела большой успех.

Макиавелли утверждает, что нужно думать об удаче, как о женщине, кроткой и послушной, предпочитающей молодого энергичного мужа, а не осторожного мыслителя.

Самое главное

Государю следует читать исторические книги и анализировать поступки выдающихся людей. Присмотритесь к тому, как они вели себя на войне, каковы причины их побед и поражений. Старайтесь подражать их примеру и избегайте их ошибок.

Великие дела вершили те государи, которые умели дурачить людей своими уловками. Похвально для государя держать слово. Но опыт показывает, что государи, которые мало заботились о данном слове, одерживали верх над теми, кто уповал на честность. Помните, что львиная сила - хорошо, но хитрость лисы важна не меньше.

Щедрость обходится дорого. Чтобы сохранить звание щедрого, придется постоянно одаривать подданных. А когда ресурсы истощатся, понадобится повысить налоги, что вызовет ненависть в народе, и в итоге вы все равно прослывете скупым. Разумнее изначально показать скупость и постепенно увеличивать траты.

На написание «Государя» пришла Макиавелли вдохновила сложная политическая ситуация в Италии. Сын римского папы Александра IV Борджиа Чезаре пытался при поддержке отца создать собственное государство на территории современной философу Италии, однако все его попытки оказались тщетны – после кончины папы в 1503 году для Чезаре наступила черная полоса, и он потерпел поражение в своих замыслах. Это натолкнуло Николо на написание своеобразного «руководства к применению власти» для правителей. «Государь» написан как бы в форме советов, которые

Не только говорят о том, что следует и не следует делать разумному правителю, но и содержат обоснование разумности той или иной идеи. Для своего времени безусловно необычен и нов подход к политике как к ещё одной отрасли человеческого знания.

Глава XV имеет ёмкое название «За что людей, в особенности государей, восхваляют и порицают». Автор говорит: «Зная, что об этом писали многие, я опасаюсь, как бы меня не сочли самонадеянным за то, что, избрав тот же предмет, в толковании его я более всего расхожусь с другими». Действительно, этот труд Макиавелли подвергался жесткой критике, причем со стороны как самих государей,

Так и со стороны тех, кто властью не обличен. Простота и откровенность с которой Макиавелли излагает свое отношение к правителям и их деяниям, открытость и честность, с которой он обличает их ошибки и промахи, не могли понравиться правителям – ведь никто не любит критики. Иные же оппоненты писателя говорили о том, что его идеи слишком жестки, так как пропитаны принципом, гласящим о том, что для достижения цели хороши любые средства. Однако нельзя согласиться с данным мнением. Прежде всего, вспомним, что труд данный практичен и отчасти биографичен.

Макиавелли при написании опирался на собственные наблюдения за процессом и итогами правления государей, а потому он лишь изобличал тот принцип, которым руководствовались монархи, а не провозглашал его в качестве основы своих воззрений. Это подчеркивается следующей мыслью, говорящей о том, что автор имеет цель написать что-либо полезное для людей, заметьте, понимающих! Мало того что в дальнейшем он конкретно упрекает древних мыслителей и своих современников (взять того же Томаса Мора и его «Утопию») в оторванности от реальности и желании построить идеальное государство, которое однако невозможно воссоздать в действительности, так он еще и подчеркивает, что понять его и оценить смогут лишь люди понимающие – то есть не те, кто готов на всяком шагу кричать о его жесткости и неправоте, а те, кто готов задуматься и поразмыслить, понять, насколько прогрессивен, глубок и справедлив его подход. Философ абсолютно точно отмечает, что то, как люди живут и то, как должны жить – велико. Воистину жить в грезах, рассуждая что было бы, если бы было так или иначе, по меньшей мере глупо.

Можно строить воздушные замки, запираться в своем собственном мире, создавать отделенную реальность, однако объективную действительность никуда не спрячешь, от нее не убежишь. По мановению волшебной палочки не улучшается благосостояние граждан, не растет дух нации, не богатеет страна. Прежде чем пытаться строить идеалы, необходимо разобраться с реальными проблемами и, исходя из существующего порядка вещей, строить то государство, которого можно и нужно достичь. Так нельзя кстати приходит фраза «кто отвергает действительное ради должного, действует скорее во вред себе, нежели на благо, так как, желая исповедовать добро во всех случаях жизни, он неминуемо погибнет, сталкиваясь с множеством людей, чуждых добру».

В мире не существует абсолютного понятия добра или зла. То, что приемлемо в одних обстоятельствах ни в коем случае нельзя использовать при других. Жизнь, хоть и имеет цикличный характер, не состоит из одинаковых идентичных оборотов, каждое событие, каждая ситуация индивидуальна, как и люди, с ними связанные. Человек, который имел устойчивые взгляды на какой-либо предмет, может в корне поменять их, столкнувшись с чем-то, что его поразит – и это нормально. Все меняется, таковы законы жизни. Критика того положения, которое на первый взгляд может показаться призывом государю творить вселенское зло на самом деле не что иное, как призыв индивидуально подходить к каждой ситуации, с которой сталкивается правитель. «Государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по надобности». По надобности, заметьте. Не зря гласят старинные народные мудрости: «нет худа без добра», «не было бы счастья, да несчастье помогло».

Сам народ понимает, что порой, чтобы прийти к лучшему, приходится пройти через ужасы. Разве была бы создана ООН, разработаны важнейшие международные документы в сфере охраны и защиты прав человека и его свобод, разве стали бы мы осторожней, мудрее, сострадательней, если бы не постигли нас ужасы II Мировой? Разве отдельный человек может стать лучше, если живет в достатке и максимально комфортных условиях? История человечества неоднократно показывает, что такое существо как Homo Sapiens совершенствуется только через страдание. Это только говорят, что учатся на своих ошибках лишь дураки, в действительности редкий человек что-либо действительно понимает, пока судьба не преподнесет ему пренеприятнейший сюрприз. Ах, как прав Макиавелли, говоря о том, что нет людей, состоящих из одних лишь добродетелей.

Если вы встретите на своем пути человека, кажущегося идеальным, будьте бдительным, не зря говорят «в тихом омуте черти водятся». Именно тот, кто выглядит ангелом, зачастую таит в своей душе грязнейшие из замыслов. Как говорится, врага надо знать в лицо, ведь тот, кто предупрежден, тот вооружен. Если человек являет свои недостатки, он честен с Вами, он не способен на подлость – это в его природе. Тот же, кто скрытен, зачастую нечестив. Потому правильно предостерегает Николо – государь как тот, кто прежде должен заботиться о своей власти, поскольку держава в безопасности, пока она стабильна, а не раздираема между несколькими кандидатами, или того хуже – группировками знати, стремящимися править. А значит, истинный государь обязан наплевать на то, что кому-то покажется пороком, если это необходимо для стабильности власти, а значит для благополучия государства, данное средство оправданно благими целями.

Глава XVII посвящена вопросу о том, что же лучше для мудрого правителя, внушать подданным страх или любовь, всегда ли жестокость дает более плачевные результаты, чем милосердие? Глубокий опыт нескольких тысячелетий различных форм власти привели лишь к единому выводу: народ не умеет жить без сильного правителя, вождя, который мог бы четко говорить, что и как необходимо делать, устанавливал бы правила. Мы как маленькие дети, живем надеждой в доброго царя, который справедлив и уж точно лучше нас смертных знает, каким устройство нашей жизни должно быть, знает кто прав, а кто виноват и что со всем этим делать. Абсолютная правота философа не вызывает сомнений: «от беспорядка, который порождает грабежи и убийства, страдает все население, тогда как от кар, налагаемых государем, страдают лишь отдельные лица». Согласитесь, анархия не есть то, на чем должно основываться государство как социально-политическая структура. Не имея сильной власти, власти уважаемой, власти, которая может установить такие нормы общественного поведения, которые обеспечат максимальную эффективность функционирования социума при минимальных потерях, общество превратиться в стадо мародеров, убийц и грабителей. Не секрет, что лишь минимальная часть населения земного шара следует законам лишь потому, что это закон, несмотря на все статистики и уверения в высокой степени правосознания, большинство людей все же соблюдает закон ввиду того, что за нарушение его наличествует санкция и механизм реализации нормы. Метод «кнута и пряника» еще никто не отменял, поощрите население в одной сфере и ужесточите условия его в сфере другой и оно скажет Вам спасибо.

При анархии та часть населения, которая является мирно-сознательной, скорее будет истреблена или поставлена в невыносимые условия, поскольку в такой мире правит лишь насилие и грубая сила. Да, государь должен внушать страх, государь страх внушать обязан – на то он и человек, стоящий над всеми остальными. Не зря образ монарха часто трактовался как ставленника Господня. Отчего так популярны религии? Они заставляют человека жить «правильно». И заметьте, любая, заверю Вас, даже самая мирная религия содержит санкции. Даже в буддизме что такое недостижение долгожданной нирваны как не самое строгое наказание, которое грозит недобросовестному верующему? Вам, может быть покажутся пошлыми слова о том, что государь может убивать, но никогда не должен покушаться на женщин и имущество подданных. Подумайте сами, мы прощаем смерть, мы готовы к смерти, несмотря на первобытный страх, мы осознаем быстротечность жизни и потенциальную неотвратимость конца – вопрос лишь в том, как и когда это придет. Но попробуйте лишить нас того, что нам принадлежит… С детства мы идентифицируем сначала себя, а затем начинаем создавать собственное пространство – посредством людей и вещей, которые нам приятны. Это необходимость опять в том же собственном мире, своей территории, в пределах которой мы сможем ощущать себя в безопасности – разве не к этому стремится каждый? Заметьте, мы часто говорим: это мой стиль, мой мужчина, моё мнение, моя одежда. Моё – это ключевое слово в жизни каждого индивида.

Разве простите вы того, кто отнял у Вас Ваше? Ваше то, к чему вы привязаны, что, кажется составляет маленькие осколки вашей души? И зря говорится далее, что намного труднее найти повод для казни, чем для изъятия имущества. Макиавелли не зря употребляет термин «хищничество», в этих строках он призывает государя не терять человеческого лица, использовать способы, которые не позволят ему работать по заранее обдуманной, не раз использовавшейся схеме. Вспомните «Чипполино» Джанни Родари: налог на воду, налог на воздух. Это ничем не оправданные поборы, идущие не в счет пополнения казны государства, улучшения его благополучия, а в карманы алчной аристократии, которая не думает ни о чем, кроме как заполучить как можно больше денег, не имея никакой полезной цели их использования. Макиавелли призывает: дай подданным достойную жизнь, удовлетвори их запросы как тела (имущество), так и духа (женщины), ведь не для кого не секрет, что теплые чувства с лицом противоположного пола, именуемые любовью – это то, к чему в принципе стремится каждый с самого рождения. Нам всегда необходима любовь – родителей, наставников, любимых. Лишь это делает человека спокойным, счастливым, готовым храбро смотреть в будущее.

Что же выбрать мудрому правителю, с точки зрения Николо Макиавелли – внушать любовь или страх? Философ говорит точно – страх, но не исключает любовь. Однако он абсолютно прав – любовь к государю субъективна, а вот страх – то, чего государь может достичь самостоятельно, то, чем он может управлять. Создайте образ грозного правителя, но не переусердствуйте – невозможно допустить ненависти со стороны народа, ведь тот государь крепко сидит на престоле, который поддерживаем народом, а не верхушкой знати. Макиавелли дает мудрые советы. Изначально может показаться, что он говорит лишь о том, как облегчить правление государю, но давайте задумаемся, разве не будет счастья народу от правителя, который в интересах стабильности собственной власти готов идти на компромиссы со своими подданными. Можно сказать, что идеальное правление государя рассматривается как негласный договор между ним и народом, в основу которого положена цель наиболее комфортного существования государства, его планомерного развития и достижения благополучия его граждан, его самого, его правителя. Так не это ли тот идеал, к которому стоит стремиться? Идеал, который создан исходя из условий объективной реальности, человеческой природы, идеал, который создан Николо Макиавелли.